— Мне кажется, жить потому и интересно, что не знаешь будущего.
— Интересно или нет, но исходя из квантовой физики, будущее нельзя определить по изначальной системе.
Если всё в этом мире взаимосвязано, не значит ли это, что наша судьба тоже уже предопределена?
— Похоже, ты не понимаешь, сколько храбрости требуется для того, чтобы извиниться.
— Храбрости? Разве она для этого нужна?
— Обязательно нужна. Признавать, что ты не прав, тяжело.
— Жизнь, прожитая без науки бесполезна.
— Чего? Что плохого в том, чтобы не углубляться в науку?
— Ну да, умереть, не зная, какие законы двигают миром равносильно бесполезной жизни.
Впрочем, не человек ли творит будущее, а точнее – разрушает его, и, как следствие, обманывает самого себя? Будущее – не какой-то временной феномен, который мы так любим выставлять козлом отпущения, когда нужно назначить виновных в наших разочарованиях. Будущее – плод коллективной деятельности человечества. Следовательно, если мы кому и можем предъявлять претензии, то не времени, а себе.
Наше общее будущее – результат индивидуальных усилий, мешающих друг другу реализоваться, сталкивающихся друг с другом в броуновском хаосе, а не поддерживающих и не подталкивающих друг друга к общей цели. У каждого цель своя – и их мириады. Поэтому так тяжело пробиться к своей цели нашим усилиям-частичкам. Они продираются сквозь прущую навстречу толпу противоборствующих усилий. Их относит течением. Наши цели умирают, так и не дождавшись нашего прихода. И будущее, преломленное нашими надеждами и желаниями до состояния миража, строит нам пририсованные нами же глазки, врет нам придуманными нами за него обещаниями, а потом насмехается над нашим отчаянием и нашей глупостью. Насмехается нами же вложенным ему в уста беспощадным, отвратительным смехом.
Рай является раем, потому что он не имеет времени. Без Прошлого, о котором можно сожалеть, и будущего, которое можно предвкушать, нет причин о чем-либо беспокоиться.
Временное существо — это кто-то, кто существует во времени: ты, я, любой, кто когда-либо жил или будет жить. Я, например, сижу сейчас в кафе французских горничных на Акибахаре, в Городе Электроники, и слушаю печальный французский шансон, который играет где-то в твоем прошлом, которое одновременно — мое настоящее. И я думаю о тебе — как ты там, где-то в моем будущем? И если ты это читаешь, ты, наверно, тоже думаешь обо мне.
У нас нет будущего. Мы погрязли в ублажении плоти. А судьба России всегда зависела от ее духа, а теперь у России нет ни Бога, ни души.
Cлайд с цитатой