Евгений Александрович Евтушенко. Голубь в Сантьяго

Внутри большой истории Земли

есть малые истории земные.

Их столько, что историков не хватит.

А жаль.

Самоубийственно всё знать,

но и незнанье как самоубийство,

лишь худшее — трусливое оно.

Жизнь без познанья — мёртвая трибуна.

Большая жизнь из жизней состоит.

История есть связь историй жизней.

0.00

Другие цитаты по теме

События производят на воображение человека такое же действие, как время. Тому, кто много поездил и много повидал, кажется, будто он живёт на свете давным-давно; чем богаче история народа важными происшествиями, тем скорее ложится на неё отпечаток древности.

Я находился на полпути между нищетой и солнцем. Нищета помешала мне уверовать, будто всё благополучно в истории и под солнцем, солнце научило меня, что история — это не всё.

Человека нельзя считать полностью виновным — ведь не с него началась история.

И наши дни когда-нибудь века

Страницами истории закроют.

А что в них есть? Бессилье и тоска.

Не ведают, что рушат и что строят!

Слепая страсть, волнуяся живет,

А мысль — в тиши лениво прозябает.

И все мы ждем от будничных забот,

Чего-то ждем... Чего? Никто не знает!

А дни идут... На мертвое «вчера»

Воскресшее «сегодня» так похоже!

И те же сны, и тех же чувств игра,

И те же мы, и солнце в небе то же!..

Она думала, что ее история – как скелет запертый в шкафу на три засова и семь замков. Оказалось, что даже из таких надежных шкафов скелеты иногда выпадают.

То, что я называю генератором исторических событий, не просматривается в самих событиях — так же как в деяниях богов не угадываются их намерения. Как говорится, неисповедимы пути Господни.

В правде нет позора, а есть одна лишь свобода. Каждая история имеет право когда-нибудь быть рассказанной.

Римляне не отсоединяли себя от тел.

Тело – не временное

пристанище духа,

но дух и есть.

Для христиан тело – не я,

для буддистов, арабов тоже,

для римлян тело рассказывает, кто ты.

Ты то,

что ты делаешь с телом своим.

Христиане зашорили себе взгляд,

мы боимся видеть тела,

мы не хотим до конца понимать,

кто мы,

римляне – нет.

Они разбирали тело,

рисуя портрет души.

Легенда всегда берет верх над историей.

Жизнь каждого человека — это дневник, где он собирался писать одну историю, а пишет другую.