Для праздника любой повод хорош.
То, что я чувствую в душе, не согласуется ограничениями, наложенными на меня физической формой.
Для праздника любой повод хорош.
То, что я чувствую в душе, не согласуется ограничениями, наложенными на меня физической формой.
Мы с тобой оба профессионалы, Брюс, и наше дело — утверждать закон. Однако твои методы и мои методы — две очень разные вещи.
— Равенство — это полная чушь.
— Как вы можете говорить такое?
— Легко. Это философский вопрос. Я верю в оправданное неравенство. Пример: весь тот мусор, который мы убираем. Преступники. Педофилы. Они не равны мне. Ни в коем случае.
Самое главное даже не то, что Клелл пытался покончить с собой, а сознание того, насколько же он был несчастен, и то, что, не достигнув цели, он еще больше унизил себя. Эта боль останется навсегда, она не уйдет.
Ты бываешь таким жестоким. — Она качает головой. — Почему ты такой жестокий? Что это дает тебе?
Мы ненавидим себя за то, что не можем быть другими, не такими, какие мы есть. За то, что не способны быть другими.
Начинаем с пивка в Ложе, потом едем к Рэю и попадаем в пургу. Кокаиновую. Мы ослабли, и наркотик дает ощущение силы.