Воистину — не тот плох, кто грешен, но тот, кто труслив.
Я ничего не имею против экзистенциальных размышлений, иногда они очень нужны.
Но ты не размышляешь вместо жизни.
Ты делаешь это, чтобы ярче жить.
Ты не сбегаешь от жизни в экзистенциальные вопросы, потому что трус, который не может ни на что решиться.
— Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно?
— Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.
Почти всегда, поискав в себе, мы найдем тот же грех, который мы осуждаем в другом. Если же мы не знаем за собой именно того самого греха, то стоит только поискать, и мы найдем еще худший.
Плохая новость — это просто большее количество работы. Если у тебя случилось что-то, что неприятно разрушает твои планы — это просто означает, что тебе нужно проделать большее количество работы: лучше включить голову, больше вдуматься.
Знание — опасно. Пока люди остаются в неведении, они невинны и добродетельны, но обретения знания влечет за собой соблазны и новые возможности, которые ведут к греху и разрушению.
Cлайд с цитатой