Марк Аврелий. К самому себе

Нужно принять в расчет не только то, что каждый день убывает жизнь и остается все меньшая ее часть, но нужно принимать в расчет и то, что если кто и доживет до глубокой

старости, неизвестно, достанет ли ему тогда такой же силы ума для осмысления вещей и наблюдений, направленных на познание божественных и человеческих дел. Ведь если [человек] начнет тупеть, способность дышать, питаться, воображать, порываться и все прочее в этом роде не исчезнет, а вот способность разумно распоряжаться собой, точно определять нужное количество обязанностей, расчленять исходные представления и следить за тем, не пора ли уже уходить из жизни, и все прочее, что совершенно не может обойтись без тренированного разума, угасает раньше [чем угасает в глубокой старости способность дышать, питаться]. Поэтому следует спешить не только потому, что смерть ежечасно становится все ближе, но и потому, что осмысление и постижение связи вещей ослабевает быстрее [чем все остальные способности].

0.00

Другие цитаты по теме

Беги, живущий, суеты мирской,

Не прилепляйся к миру всей душой!

Таких, как ты и я, он много видел

И всех со дня рожденья ненавидел.

Кто б ни был ты – поденщик или царь,–

Уйдешь, а мир останется, как встарь.

Пусть твой венец к Плеядам вознесется,

Собрать пожитки все ж тебе придется.

Железный ты – тебя расплавит он,

Ты немощен – не будешь пощажен.

Стан, как чоуган, от старости согнется.

Из глаз потухших дождик слез польется.

Шафранным станет свежий цвет ланит,

И бремя лет тебя отяготит.

Хоть стан согнулся, дух живой не дремлет.

Друзья ушли, никто тебе не внемлет.

Будь ты простолюдин иль шаханшах,

Пристанище твое в грядущем – прах.

Куда ушли мужи в коронах звездных?

Где фарр и счастье властелинов, грозных?

Где полководцы, пахлаваны-львы?

Где кости их? Где гордые главы?

Их изголовье – прах, зола и камень.

Но славу добрых не пожрет и пламень,

Э, сынок, закон есть: молодые могут умереть, старые должны умереть.

Над смертью тоже надо смеяться. Особенно в моём возрасте. Я чувствую запах этой паскуды за каждой дверью, ощущаю её дыхание на подушке, когда выключаю свет. Над смертью тоже надо смеяться.

... много не надо ума дорасти до преклонных лет,

Важно лишь, сколько дней ты запомнишь суммарно из них.

Никто не настолько стар, чтобы не быть в состоянии протянуть еще годик; никто не настолько молод, чтобы, пожалуй, не умереть сегодня же.

Не трать оставшуюся часть жизни на мысли о других, если не соотносишь их с чем нибудь полезным для всех. Ведь упустишь другое [главное] дело, раздумывая о том, что делает такой-то и с какой целью, и что он говорит, и что у него на уме, и какие хитрости он применяет, и обо всем, что порождает отклонение от собственного руководящего начала. Поэтому необходимо удалить из сцепления мыслей [все] беспорядочное и бесполезное, а более всего суетность и злонравие; и нужно приучать себя порождать такие представления, о которых, если кто-нибудь вдруг спросил бы тебя: «О чем ты сейчас думаешь?», ты с легкостью тотчас сказал бы: о том-то и о том-то – так что сами слова обнаруживали бы, что ты исполнен простоты и благожелательности и того, что присуще жизни на общее благо, а также человеку, пренебрегающему мыслями о [собственных] удовольствиях или вообще о наслаждениях, [пренебрегающему] каким-либо соперничеством, или злословием и подозрительностью, или чем-нибудь другим, воспоминание о чем заставило бы тебя стыдиться, что у тебя такое на уме.

Он в глубине души считал, что старики должны самоустраняться, как в Японии. Дожил до шестидесяти лет — и на гору Нарайяма. Птицы растащат.

Так, наверно, всегда. Если человек живет весело, радуется своей жизни, плевать ему на все остальное. А вот такие — остервенелые, одинокие — доживут до старости, разуверятся во всем и боятся смерти.

Ты представляешь, каково это — медленно умирать, разваливаясь на куски?!

Умереть – самый верный способ состариться.