Ты должен стать одержимым и не растерять одержимости.
Короче говоря, как только ты начинаешь считать себя незабываемым, сразу же находится кто-то, кто не может припомнить, что вообще с тобой встречался.
Ты должен стать одержимым и не растерять одержимости.
Короче говоря, как только ты начинаешь считать себя незабываемым, сразу же находится кто-то, кто не может припомнить, что вообще с тобой встречался.
Никто по-настоящему не умирает... Картины, которые мы до сих пор можем видеть, не умерли... Герои в книгах не умирают, когда мы заканчиваем о них читать.
Так мы и пытаемся мечтать. Так мы придумываем свою жизнь. Из нашей матери мы делаем святую, а отца превращаем в героя; и чей-то старший брат и чья-то старшая сестра — они становятся нашими героями тоже. Мы изобретаем то, что любим, и то, чего боимся. Всегда найдется утраченный храбрый братишка, и утраченная младшая сестренка тоже. Мы придумываем и придумываем: лучший отель, совершенная семья, курортная жизнь. И не успеваем мы вообразить себе все эти вещи — они от нас ускользают.
В отеле Нью — Гэмпшир мы привинчены на всю жизнь — но что такое немного воздуха в трубах или даже немного говна в волосах, если у тебя есть хорошие воспоминания?
Не люби деньги, обманут.
Не люби женщин, обманут.
Из всех вин самое пьянящее — это воля.
Я только здесь понял, как я напрягался раньше, чтоб соответствовать статусу.
Я с четырех лет знал, что должен наклонять людей, чтоб их «господин барон» не звучало пустотно. Когда человек произносит такие слова, не веря в них, они унижают тебя.
Я с четырех лет знал, что должен наклонять людей и только в двадцать один понял, как это меня закрывало.
Как это напрягает – следить за подавлением человека.
Боже, я только в двадцать один прочувствовал, что всю жизнь напрягался, чтоб наклонять траву – что её наклонять, ты просто приходишь, зная, что именно тебе надо, и она уже.
Это вовсе не сложно – пригнуть травинку в ту сторону, в которую надо, здесь нет никаких struggles. God!
Человеческое общество так уж устроено, что даже в глухих городишках кварталы делятся на лощеные и малоприглядные.
Женщины нуждаются в том, чтобы мужчины своим внешним видом олицетворяли твердость и волю.
Мужчины нуждаются в том, чтобы женщины в критический момент проявляли волю и твердость.
«Грековцы» считали, что человечество пренебрегло свободой воли. Что главным дьявольским соблазном оказался вовсе не соблазн греха, но соблазн отказа от ответственности. Большинство людей вовсе не выбрало «тёмную сторону Силы» – оно вообще отказалось выбирать (что есть гораздо более подлое предательство Создателя). А пренебрегши основным свойством, уподобляющим любимое Божие творение Творцу («по образу и подобию») и тем качественно выделяющим человека из ряда прочих живых созданий, оно, большинство, де факто перестало быть людьми.