Наверное, в спящем лице есть что-то более личное, более тайное, нежели в обнажённом теле.
Сны, возникающие во время быстрого сна, особенно ранним утром, — это то, чем развлекает себя мозг, пока тело продолжает отдыхать.
Наверное, в спящем лице есть что-то более личное, более тайное, нежели в обнажённом теле.
Сны, возникающие во время быстрого сна, особенно ранним утром, — это то, чем развлекает себя мозг, пока тело продолжает отдыхать.
Никто не смотрит на спящих людей, но только у них бывают настоящие любимые лица; наяву же лицо у человека искажается памятью, чувством и нуждой.
— Господи, вот что с лицом, что с лицом?
— Тончик бы набросала и все!
— При чем тут тончик? Высыпаться надо! А ты знаешь, во сколько я ложусь? А ты вон у Славки спроси!
— Что?
— Молодец!
— Мне сон балдежный приснился.
— А про что приснился?
— Я не помню.
— Черт, жаль...
— Да, беда...
Обычно я просыпаюсь, стоя возле постели. Или у окна. Иногда за столом. Ещё не одетая, но уже вставшая.
— Что за рукоприкладство?
— Ты был без сознания!
— Скотт, люди называют это сном. Но ты не можешь без драмы.