— Опомнитесь! Покайтесь! — вопил отец Доминик, без устали возвращая в лоно истинной веры заблудших овец полновесными ударами по бритым макушкам.
Здание клуба атеистов и церковь стоят по соседству, как сказать: хотите верьте, хотите нет.
— Опомнитесь! Покайтесь! — вопил отец Доминик, без устали возвращая в лоно истинной веры заблудших овец полновесными ударами по бритым макушкам.
Здание клуба атеистов и церковь стоят по соседству, как сказать: хотите верьте, хотите нет.
Ваня, а вот от вас уже и не ожидала – мы ведь практически помолвлены! Да, да, вы первый кричали «горько», креститься поздно, пора глядеть на правду прямо. Как оно вам ни больно, но я ваша навеки!
Ты придумал себе много прозвищ, одно из них — «Убийца из Ватикана». Чарли, в Ватикане нет убийц, когда там хотят заткнуть кому-то рот, то они просто покупают ребёнку мороженное и говорят ему: «Иисус убьет тебя, если ты кому-то расскажешь!».
Навязчивое желание непременно попасть в саги и баллады уже переросло понятие «маленький пунктик», а успешно приблизилось к фигуральному выражению «полновесный абзац»! Остаться в веках «единственным выжившим героем» он не хочет категорически, говорит, читателям нужны море крови и высокопарная смерть в тугом кольце врагов от подлой стрелы в спину, а стрела должна быть с чёрным опереньем, неструганым древком, тупым наконечником и массой микробов…
— О небо! Вы посягнули на озеро Святого Отражения! Вы дерзнули всколыхнуть его воды грязными телами и...
— Нет, — попытался отмазать нас опешивший Эшли, — мы лишь затеяли маленькую постирушку...
Morality is written there in simple white and black,
I feel sorry for you heathens, got to think about all that.
Good is good and evil's bad and goats are good and pigs are crap.
You'll find which one is which in the Good Book.