Мы так привыкли притворяться перед окружающими, что под конец начинаем притворяться перед собой.
Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать — когда её нет.
Мы так привыкли притворяться перед окружающими, что под конец начинаем притворяться перед собой.
Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать — когда её нет.
Нередко женщины, нисколько не любя, всё же воображают, будто они любят: увлечённые интригой, естественное желание быть любимой, подъём душевных сил, вызванный приключением, и боязнь обидеть отказом — всё это приводит к мысли, что они страстно влюблены, тогда как в действительности они только кокетничают.
В основе так называемой щедрости обычно лежит тщеславие, которые нам дороже всего, что мы дарим.
Как мы можем требовать, чтобы кто-то сохранил нашу тайну, если мы сами не можем её сохранить?
Как бы ни была редка истинная любовь, истинная дружба встречается ещё реже.
Другой вариант:
Как ни редко встречается настоящая любовь, настоящая дружба встречается ещё реже.
Если и есть на свете люди, которые никогда не казались смешными, то это значит лишь, что никто не старался отыскать в них смешные черты.
Когда нам удается надуть других, они редко кажутся нам такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удается надуть нас.
Мы часто клеймим чужие недостатки, но редко, пользуясь их примером, исправляем свои.