Мне так порой хочется быть маленькой, чтобы не было этих взрослых проблем. Просто сидеть и беззаботно играться... Как мне хочется вернуться обратно в детство и никогда не взрослеть.
В тот самый день мне исполнилось двадцать четыре года, но я уже знала, что всё лучшее в моей жизни осталось позади.
Сказать по правде — я устал. Я устал быть один. Устал в одиночестве гулять по улицам.
Мне гораздо проще разобраться в вещах больших и сложных, чем в чем-то незначительном и простом. Кажется, это и делает меня настоящей француженкой.
Я — хозяйка своей судьбы. Не кто-то... не какой-то чужой дядька , а я сама. Как я решу, так и будет. В конце концов, нет неразрешимых проблем, есть неприятные решения. Просто мы не любим неприятные решения, мы любим, чтобы всё было приятно и легко, поэтому, когда приятно и легко не получается, делаем вид, что решения как бы не существует вовсе. А оно есть.
Меня похоронили. Меня уже давно похоронили. Ты ходил ко мне каждую неделю. Ты всегда стучал в могилу, и я выходила оттуда. Глаза у меня были полны земли. Ты говорил: «Ты же так ничего не видишь» — и вынимал из глаз землю. А я тебе говорила: «Я всё равно не вижу. У меня ведь вместо глаз дыры».
Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество.
Но это трусость.
Знаешь, у меня складывается такое чувство, будто моя жизнь – это изощренный вид крематория.
Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.
Cлайд с цитатой