Работа писателя хороша для осьминога: у него всегда есть чернила.
Только глупцы верят, что страдание — это наказание для необыкновенных.
Работа писателя хороша для осьминога: у него всегда есть чернила.
Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.
... дело в том, что пока ты маленькая, ты можешь видеть то, что невидимо для тебя большой.
Деление живой литературы на жанры вообще достаточно условно. Жанры перерастают один в другой, не спрашивая разрешения критиков и историков литературы. Схемы вообще хороши лишь применительно к посредственности. Писатель покрупнее непременно выйдет за их рамки.
Я прошел несколько собеседований. И, коль скоро не собирался проявлять того щенячьего энтузиазма, которого у нас требуют от начинающего чиновника, никуда не был принят.
— Насколько важно, по-твоему, нам любить свое дело?
— Ну, это важно, но это еще не все. Большинство не любит свою работу. Скорее ненавидят. Работают по необходимости.
— А если бы не необходимость?
— Если ты можешь оставить нелюбимое дело, то почему нет.
Настоящий писатель отличается тем, что в его книгах слово «жизнь» кажется не существительным, а глаголом.