Двуличные не бывают одиноки.
Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.
Двуличные не бывают одиноки.
Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.
Говоришь, что сильная, а сама рыдаешь,
Натянув дежурную для других улыбку,
Говоришь, что гордая, а сама скучаешь,
Превращая жизнью свою в маленькую пытку.
Говоришь красивая, а никто не спорит,
Только подарить себя никому не можешь,
Отдаваться каждому? Думаю не стоит,
Только одиночеством свое сердце гложишь.
Говоришь упрямая, верно есть такое,
Как надежда — хрупкая и как боль — жестокая,
Просто сердце стало, будто ледяное,
Сильная и смелая… жаль, что одинокая…
Любовь — это два одиночества, которые приветствуют друг друга, соприкасаются и защищают друг друга.
Жить и не мешать остальным – таково кредо одиночек. Они гордятся тем, что не доставляют никому лишних проблем. А значит, и мне надо гордиться тем, как я обычно веду себя. А потому и я не буду на кого-то полагаться, и другим не позволю полагаться на себя. Если и есть исключение из этого правила, так это семья. Членов семьи можно дёргать сколько угодно. И я не стану возмущаться, если они будут дёргать меня. Их доброта и доверие позволяют протянуть тебе руку помощи, какой бы ситуация ни была.
Женщина с верхнего этажа покончила с собой, выбросившись из окна. Ей было тридцать один год, сказал один из жильцов, – этого довольно, и если она успела пожить, то можно и умереть. В доме ещё бродит тень драмы. Иногда она спускалась и просила у хозяйки позволения поужинать с ней. Внезапно она принималась целовать её – из потребности в общении и теплоте. Кончилось всё это шестисантиметровой вмятиной на лбу. Перед смертью она сказала: «Наконец-то!»
Сияет солнце нам не для того,
Чтоб только любоваться на него.
Корабль, покинув порт и волны роя,
Нам кажется величественней втрое.
Забудь же Сест и гордо отплыви
В необозримый океан любви!
Без дела лёжа, лира хриплой станет.
Мужчин чуждаясь, женщина увянет.
Тем ярче медь, чем чаще служит нам,
Кто предпочел бы золото камням,
Не будь оно в таком употребленье?
Клад, скрягою хранимый без движенья,
Не возрастёт, тогда как, дав взаймы,
Порой сто на сто получаем мы.
Удвоить могут красоту наряды,
Но их носить для этой цели надо,
Дворец, в который заколочен вход,
Плачевно обветшает и падёт,
Ах, Геро, не губи себя бесцельно!
Для женщин одиночество — смертельно.