Правда остаётся правдой, ложь становится историей.
Если убрать из истории всю ложь, то это не значит, что останется только правда. В результате может вообще ничего не остаться.
Правда остаётся правдой, ложь становится историей.
Если убрать из истории всю ложь, то это не значит, что останется только правда. В результате может вообще ничего не остаться.
У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.
Истории я предпочитаю мифологию, потому что история начинается с правды и приходит к обману, а мифология начинается с обмана и идёт к правде.
У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.
Когда что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой... то, как правило, так оно и есть.