Эээй. А у меня паршивая жизнь. Я дурак дураком.
Я замочил в уксусе 85 отбивных из свинины. Поживее! Упакуй оленину для экологической экскурсии, Рори. Давай. И приведите раввина благословить куриц. Завтра у нас кошерный день.
Эээй. А у меня паршивая жизнь. Я дурак дураком.
Я замочил в уксусе 85 отбивных из свинины. Поживее! Упакуй оленину для экологической экскурсии, Рори. Давай. И приведите раввина благословить куриц. Завтра у нас кошерный день.
— Я в сок вместо льда положил креветки.
— Ну и гадость! Что на тебя нашло?
— Это сразу и еда, и питье.
— Тампоны Глена. Изумительный вкус в каждом кусочке. Попробуй.
— Ну, не буду врать. На вид — гадость.
— Взрывной вкус, главное начинка.
— Глен, я тащусь от твоих тампонов. Это, по-моему, действительно невероятное блюдо. Потрясающе. Я ничего вкуснее во рту не держала. И так легко глотается. Мм.
— Я что, не могу навестить старшего братика в колледже? Ты ведь учишься в колледже, да?
— Что за дурацкий вопрос?
— Брось, Бартлби, ты погорел. Мне нужны твои связи.
— Что? Ни за что. Это безумие. Обалдела? Я не играю в такие игры. Что, съела?
— Я расскажу предкам.
— Ты блефуешь с мастером блефа. И хорошо выходит. У тебя талант. Все, что хочешь, только не деньги.
— Твой скутер Рейзор.
— Идет.
— И поддельные права.
— Нет, я не разрешу тебе пить.
— Чтобы я могла голосовать, болван. Ха, ладно.
— Скутер нужен, чтобы голосовать?
На одном из мероприятий мне показали отрывки из ранних картин, где я играла. Все, что я видела — красивую молодую женщину, которая в то время заботилась о том, что она слишком толстая и ее нос слишком большой. Я как будто обращалась к юной себе: «Просто расслабься, получай удовольствие, и все будет отлично!».
Тысячу раз мне хотелось сжать его руку, и тысячу раз я удерживала свой порыв. Я пребывала в смятении — мне хотелось сказать, что я его люблю, но не знала, как начать..
Я не владею дипломатией и педагогикой, потому что обе замараны ложью. Меня привлекают крайности.