Эээй. А у меня паршивая жизнь. Я дурак дураком.
Я замочил в уксусе 85 отбивных из свинины. Поживее! Упакуй оленину для экологической экскурсии, Рори. Давай. И приведите раввина благословить куриц. Завтра у нас кошерный день.
Эээй. А у меня паршивая жизнь. Я дурак дураком.
Я замочил в уксусе 85 отбивных из свинины. Поживее! Упакуй оленину для экологической экскурсии, Рори. Давай. И приведите раввина благословить куриц. Завтра у нас кошерный день.
— Я в сок вместо льда положил креветки.
— Ну и гадость! Что на тебя нашло?
— Это сразу и еда, и питье.
— Тампоны Глена. Изумительный вкус в каждом кусочке. Попробуй.
— Ну, не буду врать. На вид — гадость.
— Взрывной вкус, главное начинка.
— Глен, я тащусь от твоих тампонов. Это, по-моему, действительно невероятное блюдо. Потрясающе. Я ничего вкуснее во рту не держала. И так легко глотается. Мм.
— Я что, не могу навестить старшего братика в колледже? Ты ведь учишься в колледже, да?
— Что за дурацкий вопрос?
— Брось, Бартлби, ты погорел. Мне нужны твои связи.
— Что? Ни за что. Это безумие. Обалдела? Я не играю в такие игры. Что, съела?
— Я расскажу предкам.
— Ты блефуешь с мастером блефа. И хорошо выходит. У тебя талант. Все, что хочешь, только не деньги.
— Твой скутер Рейзор.
— Идет.
— И поддельные права.
— Нет, я не разрешу тебе пить.
— Чтобы я могла голосовать, болван. Ха, ладно.
— Скутер нужен, чтобы голосовать?
Нам не привили эту культуру. Я всю жизнь исходила из того, что романтика либо умерла, либо она фальшива.
- Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него.
- Значит, вы — литературный бомж?
- Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.
Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.