Лучший способ обучения — быть помощником профессионала. Чуть хуже — пробовать самому без надзора знающего. Теория пригодится только как гипотеза, которую нужно проверить на практике.
Сначала всё сложно. Нужно изучить то, что сделано до тебя, много тренироваться. Однажды придёт время отпустить руки — и станет просто.
Нельзя научить, можно только научиться. Нельзя мотивировать, можно только мотивироваться.
Ребята не слушают тебя — они видят тебя. Видят насквозь.
И если они видят, что ты пытаешься быть лучше, чем есть, и что твои претензии больше твоего профессионализма — тебе крышка.
Ребята видят, что ты реально делаешь, какова твоя цель. Если эта цель — научить, они простят тебе даже хамство. Если же ты не умеешь учить, тебя не примут всерьёз.
На следующее утро мне пришлось проснуться рано — незаслуженно и беспричинно. Наступил вторник, надо было тащиться на идиотские занятия. Видимо, те, кто составлял расписание, просто кончали от мысли, что каждый долбаный вторник заставят студентов подниматься ни свет ни заря.
В этих вонючих колледжах окончательно свихнулись, если думают, что полусонные студенты в состоянии воспринимать информацию в восемь утра.
— Кто был прав? Я про всё это.
— Ну... Посмотрим: индусы — они кое в чём правы, мусульмане — немного, иудеи, христиане и буддисты... Каждая из религий права примерно процентов на пять. За исключением Дага Форсета.
— А кто это, Даг Форсет?
— Ну, Даг был травокуром, жил в Калдерри в семидесятых. Как-то вечером он обдолбался грибами, и его лучший друг спросил: эй, как думаешь, что будет после смерти? И Даг выдал длинный монолог и порядка девяносто двух процентов там было правильно!
— С обеих сторон вражеские отряды, боеприпасов нет.
— Выход из окружения невозможен, рекомендуется активировать механизм самоуничтожения.
— Отклоняется! Мне нужно исправлять мои школьные оценки!
— Существует две теории о стратегии игры в шахматы, — объяснял Йен. — На самом деле их тысячи, но основных всего две. Согласно первой, ключевые фигуры на доске занимают второй ряд — король, конь, ладья, ферзь и так далее. Эта теория отводит пешкам роль фигур для размена в развитии тактики игры. Вторая теория, наоборот, утверждает, что пешки могут и должны находиться на острие атаки, и что умный стратег должен использовать их для наступления, если желает победить. Откровенно говоря, по мне, обе теории не работают.
— А в чем разница между тактикой и стратегией? — спросила она. — Это чисто техническая проблема?
Йен задумался над вопросом Шири, и у него закралось подозрение, что ответа он не знает.
— Разница в терминах, она чисто теоретическая, — раздался с высоты уверенный голос Бена. — Тактика — это совокупность маленьких шагов, которые ты предпринимаешь, чтобы дойти до какого-то места. Стратегия — шаги, которые ты делаешь, когда идти некуда.
Учиться и, когда придет время, прикладывать усвоенное к делу – разве это не прекрасно! Беседовать с другом, приехавшим издалека, – разве это не радостно! Не быть по достоинству оцененным светом и не таить обиду – разве это не возвышенно!
Cлайд с цитатой