... Поиск есть суть разума.
— Не груби! У Сторуких пятьдесят разных лиц.
— Да, непросто им, наверно, на паспорт фотографироваться! — заметил я.
... Поиск есть суть разума.
— Не груби! У Сторуких пятьдесят разных лиц.
— Да, непросто им, наверно, на паспорт фотографироваться! — заметил я.
Она стояла у его постели и улыбалась ему. Её светлые волосы рассыпались по плечам. Серые глаза, оттенка штормового неба, были ясны и светились умилением. Он вспомнил свой первый день в Лагере Полукровок пять лет назад, когда он проснулся после отключки и обнаружил Аннабет, стоящую над ним. Тогда она сказала: «А ты когда спишь, пускаешь слюни». Она была по-своему сентиментальна.
Я работаю на любого, у кого есть деньги, юная леди. Я бизнесмен. И готов продавать всё, что могу предложить.
— Знаешь, — начала Аннабет, — Лео не имел в виду ничего такого. У него просто слишком длинный язык. Когда люди заставляют его нервничать, он использует юмор для самозащиты.
— ... У Зевса в числе прочих было двое детей, Кадм и Европа, так? Их собирались принести в жертву, но они обратились с мольбами о спасении к Зевсу. Тогда громовержец послал волшебного летающего барана с золотой шерстью, и тот перенес их из Греции в Колхиду, это в Малой Азии. Ну, вообще-то донес он только Кадма. Европа по дороге свалилась с барана и умерла, но это уже не важно.
— Думаю, она бы с тобой не согласилась.
— Ладно, — сказала Аннабет. — И что именно ты чувствуешь?
— Что-то плохое.
— Здорово, — проворчала девочка. — Это все объясняет.
Гефест исподлобья уставился на нас.
— А вас я не создавал, верно?
— Э-э... — сказала Аннабет, — нет, сэр!
— Это хорошо, — проворчал бог. — Хреновая работа.
И, глядя на то, как Кларисса с Крисом распевают дурацкую походную песню и держатся за руки в темноте, думая, будто их никто не видит, я невольно улыбнулся.
Если к вам никогда не кидался взволнованный циклоп в фартук в цветочек и резиновых хозяйственных перчатках, могу сказать одно: бодрит!