Все идет, как идет. Ты живешь, ты сражаешься, ты умираешь. Важно только одно – быть сильным.
0.00
Надежды могут лгать, но ничто не обманывает так сильно, как отчаяние. Отчаяние — вот самая подлая трусость.
Уильям Нэйпир. Атилла
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойСила ощущения соразмерна тому, из какой глубины организма оно поднимается. Если оно возбуждается исключительно внешним предметом, внешним доводом, оно мимолетно и охватывает только одну свою частную сторону жизни. Кто пьет только потому, что ему подносят стакан, тот мало смыслит вкус в вине, оно слишком мало доставляет ему удовольствия.
Иногда, когда зло сильнее тебя, нужно подобраться к нему поближе. Совсем близко. Пожертвовать своей жизнью, и нанести смертельный удар. Оно того стоит, понимаешь.
Вспоминаю сейчас, что всё-таки самым сложным
Было духом не пасть, когда нас враг изничтожил
Не покинуть, смиряясь, что проиграл безнадежно
Главным было в тот час сделать всё, что только можешь.
Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе — в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах. Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже перед лицом самой Судьбы.
Мир состоит из беспокойств и случайностей, они то и дело превращают нашу жизнь в хаос. Счастье не в дорогих автомобилях, не в статусе, не в публичном успехе и не в размере банковского счета. Всего этого вас могут лишить в любой момент — как это случилось с Боэцием. Счастье можно найти только и исключительно внутри своей ментальной крепости. Инвестируйте сюда, а не в коллекцию Porsche.
Я боролся до самого конца. Я бежал до конца. Я сохранил свою веру. Предательства, битва безграничны. Меня пытались превратить в зверя. Ни за что! Я лучше всю жизнь буду дерущемся клоуном, чем стану таким, как вы, ублюдки. Игра ваша, но правила будут мои.
Я смотрел на переднюю лапу дракона. Там, где мои руки лежали на бугристом камне, теперь были два отпечатка. В них каждая чешуйка была тонкой и безупречной. Я отдам ему все это, подумал я, все это — и какую ничтожную часть дракона мне удалось наполнить. Потом я подумал о драконе Верити. Он был огромным. Как мой король сделал это? Что же он держал в себе все эти годы, чтобы суметь придать форму такому дракону?
— Он многое чувствовал, твой дядя. Великую любовь, безмерную преданность... Иногда мне кажется, что мои двести с лишним лет бледнеют рядом с тем, что он пережил в свои сорок с небольшим.