Дэвид Гейдер. Украденный Трон

Другие цитаты по теме

Если Создатель, как утверждают священники, и впрямь обитает где-то на небесах, у Него воистину неприятное чувство юмора.

Дурак не может быть неинтересен, дурак — это явление общественное. Не будь их — картина мира была бы неполной. Дурак, прежде всего, выражает сущность своей эпохи. Умный может быть и впереди эпохи, и в стороне от нее, а с дураком этого не случается. Мир дураков необыкновенно разнообразен, дурак зарубежный — это совсем не тот, что у нас в отечестве. Дурак от науки не имеет ничего общего с дураком административным. Ох, какой же бытует у нас великолепный дурак! Крепкий! Надежный! Он сидит, как гриб, в своем кресле. Попробуй, подступись к нему! Умный может ошибиться, дурак не ошибается никогда!

Еще в студенчестве в нашей общаге появился не то князь, не то барон, требовал поклонения и говорил с остальными студентами свысока лишь на том основании, что он настоящий барон и у него даже «бумага такая есть». Не по уму, не по знаниям, не по личным качествам, а потому лишь, что его линия крови прослежена почти также далеко, как у моей собаки.

Есть тонкая грань между мучеником и дураком.

Человек, настойчиво повторяющий, что он не дурак, обычно имеет какие-то сомнения по этому поводу.

Другой вариант:

Тот, кто настойчиво повторяет, что он не дурак, обычно не полностью в этом уверен.

Мир существует лишь за счёт интрижек испорченных взрослых. И законы правды диктует тот, кто сильнее.

Одни только дураки гордятся своими талантами.

Сколько дурака не мотивируй, максимум, чего вы добьетесь — это мотивированный дурак.

(Одной мотивации недостаточно: если у вас есть идиот и вы его мотивировали, то в результате вы получите мотивированного идиота.)

Актуализатор находится в большей безопасности, чем манипулятор, поскольку понимает, во-первых, то, что он уникален, во-вторых, то, что его уникальность — это ценность. Манипулятор, наоборот, загоняет свою самобытность вглубь и повторяет, копирует, тиражирует чьи-то поведенческие модели. Актуализатор поднимается и опускается вместе с приливами и отливами жизни и не принимает ее с мрачной серьезностью.

Вера в то, что глупцы не думают, — самая опасная форма оптимизма.