Её сиянье затмевает солнце,
И замерзает кровь в её тени.
Такое счастье дорого даётся,
Венец, откуда ни взгляни.
Любой валет в её большой колоде
Падёт, как жертва ревности слепой.
Она одна и от меня уходит
Давно проторенной тропой.
Её сиянье затмевает солнце,
И замерзает кровь в её тени.
Такое счастье дорого даётся,
Венец, откуда ни взгляни.
Любой валет в её большой колоде
Падёт, как жертва ревности слепой.
Она одна и от меня уходит
Давно проторенной тропой.
Ее глаза на звезды не похожи,
В них бьется мотыльком живой огонь.
Еще один обычный вечер прожит,
А с ней он каждый раз другой.
За день перед смертью Арну исповедалась в грехах. Когда она вспоминала о бешеных приступах ревности одного из своих любовников, священник воскликнул:
— Дочь моя, сколько же тебе приходилось страдать!
— Ах, это было прекрасное время. Я была так несчастна! – ответила певица.
I always feel happy
In the places where I can be sincere,
Where I can blend into the crowd
And may not pretend to be someone else.
Где-то ангелы кричат:
«Прости, прощай!».
Плавится душа, как свеча.
Разлилась по сердцу печаль,
Я навеки твой, ты — ничья.
Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.
Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.
Можно коллекционировать пасмурные дни, неудачи, полупустые кошельки... и быть несчастным. Можно собирать улыбки, рукопожатия, солнечных зайчиков, красивую музыку, изысканные запахи... и стать счастливым!
Счастье может быть либо в прошедшем, либо в будущем времени.. В настоящем оно может длиться лишь секунду, потому что через секунду ты начинаешь бояться его потерять..