— Кларк, мы можем завтра все умереть!
— Лоис, я умер, когда ты ушла.
— Кларк, мы можем завтра все умереть!
— Лоис, я умер, когда ты ушла.
— Лоис, тебе не кажется, что тебе уже хватит?
— Поверь мне, трезвая я еще противнее.
— Ты не знаешь Оли так, как я. В нем есть часть, которую никто не видел.
— Это само собой...
— Я имела в виду часть личности.
— Я хотела, чтобы эти обеты были совершенными, но совершенства тяжело добиться. Но жить означает быть немного несовершенным. А когда дело доходит до любви, я думаю так, как мой отец всегда говорил о службе в армии: «Вступай только тогда, когда сделать это — единственное, что ты можешь себе представить».
— Я — Кларк Кент, беру тебя — Лоис Лейн — своей спутницей на всю жизнь. И пока ты на моей стороне, я не буду одинок.
— Ты мой лучший друг, ты мой дом, и ты моя истинная любовь. И я твоя, и буду твоей навеки.
— В этот день, и в этот момент, я отдаю остаток своей жизни тебе. Ты всегда верила в меня, и я верю в тебя. А когда ты веришь в кого-то, это не на минуту, и не на данный момент. Это навсегда.
Ты был прав, отец. Я винил себя за то, что случилось с тобой. Я топтался на месте... а нужно было идти вперёд. Избавиться от тьмы прошлого, которая жила во мне. Быть рядом с людьми, которым я нужен. Ты говорил: «Будь верен Смолвилю». Я не забуду твои слова. Ты будешь со мной, где бы я ни был, но я должен сказать то, чего не смог сказать... Прощай, отец. Я стану таким, каким ты хотел меня видеть.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Кто подошла ко мне так резко
И так незаметно?
Это моя смерть!
Кто ложится на меня
И давит мне на грудь?
Это моя смерть!
Кто носит черный галстук
И черные перчатки?
Это моя смерть!
Кто подверг меня беспамятству
И ничегоневиденью?
Это моя смерть!
На Земле
безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая.
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую...
И однажды — прекрасным утром —
постучалась к нему в окошко
небольшая,
казалось,
война...
Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Каску выдали маленькую
и маленькую —
по размерам —
шинель.
... А когда он упал —
некрасиво, неправильно,
в атакующем крике вывернув рот,
то на всей Земле
не хватило мрамора,
чтобы вырубить парня
в полный рост!