Нет такого понятия, как разговор. Это иллюзия. Есть пересекающиеся монологи, то есть все.
Будучи нелюдимым и вместе с тем словоохотливым, не желая никого видеть, но испытывать потребность поговорить с кем-нибудь, он выходил из затруднения, беседуя сам с собою.
Сьюзі, мила моя Сьюзі,
Не тікай від болі
В світ своїх ілюзій.
Без війни не плачуть,
Без біди не кличуть.
Хто не має серця
Тому, хто ще має,
Просто так не зичить...
Сьюзи, милая моя Сьюзи,
Не убегай от боли в мир своих иллюзий.
Без войны не плачут,
Без беды не зовут.
Кто не имеет сердца,
Тому, кто еще имеет
Просто так не желает...
Он говорил: не молчи, не молчи,
мы не найдем друг к другу ключи,
нам недостаточно делить кров,
разговор — основа основ.
А мне перед всей моей жизнью
было нужно побыть без слов.
— Я говорил об иллюзии, которая скрывает за собой что-то. Какую-то действительно существующую реальность. А ты говоришь о мире, в котором нет ничего, что не было бы иллюзией.
— Ну, возможно, мне и хочется верить в то, что за пределами симулякра что-то есть. Не знаю. Но меня все это так будоражит. Как, например, открытие того, что все состоит из кварков и электронов. Мне все это кажется восхитительным, потому что, когда узнаешь что-нибудь об основных единицах вещей — языка, атомов, не важно чего, понимаешь, что они абсурдны. Вот то, например, что я рассказывала вам вчера про квантовую физику, — ну ведь это же безумие, такого просто не может быть. А то, что ты говорил о правде, которая существует только за пределами реальности? Это, по-моему, тоже восхитительно. Всегда есть какой-то следующий уровень, о котором нам ничего не известно. Ученые дошли до кварков и электронов — и до разных их нелепых сочетаний, которые образуют космические лучи и все такое, но они ведь не знают, конец ли это, удалось ли им найти то самое неделимое, которое греки называли «атомос»? А может, делить материю можно вообще бесконечно? И по-прежнему остаются большие вопросы, на которые никто не может найти ответ: что было до начала и что придет после конца? Уже одно то, что эти вопросы до сих пор существуют, заставляет подпрыгивать на месте от возбуждения. Никто до сих пор не знает ничего по-настоящему важного — и есть еще столько неизвестного.
Порою, когда случается какая-нибудь беда, реальность становится слишком неожиданной и странной, непостижимой, и всё тут же заполняет собой нереальное. Движения замедляются, кадр за кадром, словно во сне; один жест, одна фраза длятся вечность.
Разговор умного с дураком — это попытка втиснуть содержимое большого дорожного чемодана в дамскую сумочку.
Только разлука помогает развеять иллюзию того, что вы с любимым человеком два отдельных существа.
Cлайд с цитатой