Каждый знал, проклятия неправедно осужденных непременно сбудутся.
Кен Фоллетт
Он любил не отдельных людей, а человечество в целом. Сочувствовал голодающим крестьянам вообще, больным детям, запуганным солдатам и искалеченным шахтерам вообще. Ненавидел не кого-либо конкретно, а всех князей вообще, всех помещиков, всех капиталистов и всех генералов.
– Неужели ты действительно считаешь, что все это совершенно невозможно изменить? Первое появление в свете, жизнь в Лондоне во время светского сезона, помолвку, а потом замужество...
– Можно устроить скандал, и тогда придется эмигрировать в Родезию.
– Я не совсем представляю себе, как устраивают скандалы.
– И я тоже.
— Мне жаль, что я сделала тебя несчастным.
— Не стоит жалеть об этом. Лучше помни, что ты подарила мне столько счастья. Вот от чего больно. Столько счастья...
И тогда Лидия поняла, что прежде, чем все это закончится, один из двух любимых ею мужчин непременно убьет другого.
Отказаться от своего счастья — это все равно что швырять в океан драгоценные камни. Это хуже, чем любой грех.
Она взглянула на свое отражение в зеркале. У женщины, которую она там увидела, были серые глаза, светлые брови, белокурые волосы, хорошенькое личико и куриные мозги.
Cлайд с цитатой