С какою целью дал создатель алчность нам?
Чтоб тело ублажить, затем скормить червям?
Так, замысла творца не понимая толком,
Мы без толку живем, влачась к своим гробам.
С какою целью дал создатель алчность нам?
Чтоб тело ублажить, затем скормить червям?
Так, замысла творца не понимая толком,
Мы без толку живем, влачась к своим гробам.
Оборванный, босой бродяга – это я.
Тот, чья судьба скупа, как скряга, – это я.
Тот, с кем печаль и скорбь ночами неразлучны,
Кто даже смерти ждет, как блага, – это я.
Из рук моих полу ты выдернула снова
И удалилась прочь, не обронив ни слова.
Не каешься? Ну что ж… Пойду схвачу полу,
Которая со мной не будет столь сурова.
Я тело приучил к страданью, о творец!
Душа скорбит и ждет свиданья, о творец!
Томлюсь в огне тоски. Сей бренный мир – чужбина.
Отсюда шлю тебе стенанья, о творец!
Тот, кто надеется стать по-настоящему богатым, должен набраться смелости и отвоевать хотя бы часть собственной независимости. Например, покупать лишь то, что доставляет истинное удовольствие, а не предаваться оголтелому стяжательству.
Одни боятся мук, другие жаждут мук,
Одним подай бальзам, другим подай недуг,
А мне по сердцу то, что нравится любимой:
Приму и радость встреч, приму и боль разлук.
Я тоже не верил в проклятье, когда услышал эту историю. Зарытый клад на Острове Мертвых, а путь к нему могут найти лишь пропащие души, которые уже знают, где он находится. Но мы его нашли, каменный сундук, и там было золото. Мы взяли все и принялись тратить, бездумно просаживать его на еду, выпивку и продажную любовь. Но чем больше окунались в утехи, тем больше становилось ясно, что вино не горячит нашу кровь, еда во рту превращается в золу и даже всем блудницам мира не унять дикий огонь похоти, терзающий нас. Проклятье мстит, мисс Тёрнер. Сперва алчность нас привела на остров, а сейчас поглотила полностью.
— Почему ты предал меня?
— Почему? Тебе ль не знать, отец? Из алчности, конечно. Каким ты меня создал, таким я и остался.