Это, конечно же, не комплимент, но черт возьми, какая лесть.
Его правильные черты лица могли соблазнить любую женщину, и это был факт. Хотя сам он отрицал слухи о себе, но, как любому мужчине, ему льстили слухи подобного рода.
Это, конечно же, не комплимент, но черт возьми, какая лесть.
Его правильные черты лица могли соблазнить любую женщину, и это был факт. Хотя сам он отрицал слухи о себе, но, как любому мужчине, ему льстили слухи подобного рода.
Мне казалось, что лишь с ней я могу быть той, которую сотворила природа и не стесняться этого.
Я поклялся быть с тобой и в горе, и в радости. Я поклялся любить тебя, жить тобой, дышать тобой… — проговорил Тейлор, склоняясь над нежным ухом своей женщины. — Я поклялся «пока смерть не разлучит нас».
Я вот подумала и, знаешь, а любовь ведь это когда ты просыпаешься от ее прикосновений, улыбаешься, когда она трогает твои волосы и говорит, что они пахнут мятой. Любовь — когда боишься и смущаешься ее одновременно. Любовь — это когда ты не можешь прикоснуться к ней и боишься осуждений, но сердце, душа изнемогают от любовной нехватки.
— Я слыхал об Элизабет Каррузерс. По слухам, именно она «мозги» компании мужа.
— Лесть? Видно, что вам не приходилось иметь дело с умными женщинами.
Гром. Тихий гул издается из-за хребта горизонта, который так и виднеется из окна больничного окна. Там вдалеке, видимо, есть загадка или же некое непостижимое обычному человеку. Для этого стоит потрудиться и разобраться не только в себе, но и в мыслях, которые, как нитки путаются с гранями дозволенного, сердцем и разума.
Самое смешное, что если сейчас она откроет двери и просто протянет мне свою ладонь, то я все проглочу, забуду и буду любить ее, как божество.
— Что бы ты мог посоветовать древнему памятнику красоте, как я?
— Что ж, если мы говорим о древних памятниках, тебе известно, что даже скульптуры Парфенона однажды были раскрашены в яркие, вульгарные цвета. Ужасно. А мне они больше по душе в своем естественном мраморном виде, настолько же выражающие мудрость и опыт, насколько и очаровательны.
— Джо Бломфилд, вам нет равных по части лести.
— А, может я имею в виду, что ваше место давно в музее? На самом деле, не стоит портить такой шедевр природы, Марджери, оставьте его в покое. Это мой вам совет.