В подвижном земном переменчивом мире
с душой совершаются странные вещи:
душа то становится чище и шире,
а то усыхает, черствея зловеще.
В подвижном земном переменчивом мире
с душой совершаются странные вещи:
душа то становится чище и шире,
а то усыхает, черствея зловеще.
— Помнишь нашу последнюю встречу? Ты спросил, считаю ли я тебя хорошим?
— Помню ли я? Да, как-то смутно.
— Ты застал меня врасплох. Я не знала, что сказать.
— Так, ты считаешь, что я хороший? В глубине души?
— В этом-то и дело. Я не верю, что у души есть глубина. По-моему, ты — просто то, что ты делаешь.
— Как-то это грустно. Стоит отметить, я считаю твои книги меняют мир.
— Спасибо.
— Я правда хотел тебе нравиться, Диана.
— Знаю.
Мир, в котором мы живем — это плод работы нашего сознания, и человек не может преступить законов, царящих в его собственной душе.
— Отпусти меня.
— Я бы отпустил тебя, но это тебя не изменит. Знаешь, что я сделаю. Я дам тебе шанс исправить твою жизнь. Избавиться от пороков, развративших твою душу.
— У меня нет этой проклятой души!
— Может появиться в другой жизни.
Когда время, годами шурша,
Достигает границы своей,
На лице проступает душа,
И лицо освещается ей.
Узнал он и то, что человек предпочитает пострадать и внешне покаяться, чем измениться в душе.
Узнал он и то, что человек предпочитает пострадать и внешне покаяться, чем измениться в душе.
Душа не в теле обитает,
и это скоро обнаружат;
она вокруг него витает
и с ним то ссорится, то дружит.
— Мы оба изменились за двадцать лет.
— Мы изменились только внешне, в душе мы все те же. И наша любовь не угасла.