Я рос в хорошей культуре, прям как в поле кукуруза. Но еще я рос в христианской культуре, как Дети Кукурузы.
Знаю, звучит неправдоподобно, но проверьте потом сами — это чистая правда: у среднего человека одна маточная труба. Средняя длина пениса — 14 см. И наконец, средняя длина пениса человека, ищущего в Гугле «средняя длина пениса» — 9 см.
Из далеких стран усыновил ребенка я, чтоб спасти его от тягот детского труда, и на первый же день рождения подарил ему конструктор. Какая ирония!
С другой стороны, я не в силах отрицать красоту вокруг нас. Природа бывает невероятно красивой, особенно тогда, когда она симметрична — в такие моменты рождается некая поэзия, понимаете? Например, когда гермафродит играет на клавитаре, или когда маленький амишский мальчик пытается задуть лампочки на праздничном торте, или... Или когда неграмотная девочка, говорившая: «Мама, пошли по гребы», оказывается погребенной заживо. Равновесие...
Мы живем в двоичной реальности. Это так. Все поделено на черное и белое. На свете всего два типа людей: те, кто способны заканчивать перечисления...
Мне кажется, что хип-хоп всегда был неким рупором для безмолвных, понимаете? Но сейчас он превратился, по крайней мере в мейнстриме, в символ женоненавистничества, гомофобии, финансовой безответственности...
Я реалист, народ. Я не люблю приукрашивать действительность ради романтики. Например, когда жизнь дает тебе лимоны — скорее всего, ты просто-напросто нашел лимоны.
Кто-нибудь смотрит битвы под фонограмму в «Вечернем шоу»? Это конец культуры. Культура закончилась, народ, мы проиграли. Это считается развлечением. Какое это развлечение? Люди, которых мы устали видеть, двигают губами под песни, которые мы устали слышать.
Что это — искусство? Что это такое? Может, искусство — это то, чем геи пытаются обрадовать своих отцов? Возможно.
У Райкина в чём проблема? Я вам объясню. На мой взгляд — Константин Райкин замечательный актёр совершенно, недовостребованный, на мой взгляд, как раз из-за своего театра. Великолепный артист! У него талант такой, знаете, такой лёгкий, как воздушный шарик. Потом, что произошло? На одном собрании рядом с этим «шариком» упало «бревно начальственное». Оно не на него упало, оно упало рядом. Но всё, что сейчас происходит уже третий месяц, вот эти крики Константина Аркадьевича — это возмущение легкого, хрупкого предмета по поводу того, что нельзя же брёвнам падать, понимаете, ведь оно же могло же и убить. Так вот, не надо брёвнами пытаться... не надо брёвнами регулировать культурную отрасль. Не надо!
Cлайд с цитатой