Шарль Азнавур. Громким шепотом. Автобиография

Другие цитаты по теме

Человек, обладающий врожденной сообразительностью, цепкостью ума, но лишенный возможности общаться с толковыми учителями и образованными людьми, представителями высокой культуры, способствующими пробуждению тяги к знаниям, остается полностью предоставленным самому себе и плывет по течению, так как у него нет никаких ориентиров в жизни и отсутствует стимул к дальнейшему росту и обучению.

Многие из нас убеждены в том, что выход на пенсию знаменует начало периода свободы и счастья. Можно бросить все дела и сидеть сложа руки, говоря себе, что наконец достиг возраста, когда больше можно не работать. Можно ли совершить более ужасную ошибку в своей жизни, рассуждая подобным образом? Значит ли это, что теперь можно расслабиться и перестать активно жить? Да ладно вам, полноте! Мы запрограммированы на то, чтобы жить больше века.

Сколько забытых случаев из жизни приходит на ум после того, как мысленно пройдешься по лабиринтам памяти.

Конечно, я знаю себе цену, но я также знаю и свои недостатки, и я никогда не считал, что обладаю исключительными умственными способностями. Скажем так: у меня есть всё, что мне нужно. Только без шуток! Я люблю посмеяться, но не над всем; я прощаю банальность, но не вульгарность; люблю узнавать новое, знакомиться с новыми людьми и религиями, но что я люблю больше всего, так это удивлять себя самого больше, чем других.

…в этой простодушной поспешности сказать что-нибудь ласковое и ободряющее таилось много жестокого…

Жить без пищи можно сутки,

Можно больше, но порой

На войне одной минутки

Не прожить без прибаутки,

Шутки самой немудрой.

Почему-то мужчины считают, что если девушка не уродлива и держится свободно, не зажимается – значит она на все готова.

Ей нужно было удачно выйти замуж. Неудачно она уже выходила два раза. Раз она пробовала работать, но тоже неудачно.

Когда нет ничего святого, то и человек может стать богом.

Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.