Власть укоряет журналистов не за то, что они врут, а за то, что пишут не ту правду.
Самая красивая женщина не в состоянии дать больше того, что может взять мужчина.
Власть укоряет журналистов не за то, что они врут, а за то, что пишут не ту правду.
Будь все это лет десять-пятнадцать назад, Генерал тут же окунулся бы в кипучую служивую суету: телефонные звонки, бумаги, беседы, указания — все то, что казалось жизнью и подменяло жизнь. У жизни же — с опозданием понял Старик — есть только один смысл: необходимость осмыслить эту жизнь.
Каждый политик мечтает о том, чтобы его судила история, и опасается суда современников.