Джим Джармуш

Другие цитаты по теме

Апельсинчики как мед,

В колокол Сент-Клемент бьет.

И звонит Сент-Марнин:

Отдавай мне фартинг!

И Олд-Бейли, ох, сердит.

Возвращай должок! — гудит.

Все верну с получки! — хнычет

Колокольный звон Шордитча.

Вот зажгу я пару свеч

Ты в постельку можешь лечь.

Вот возьму я острый меч

И головка твоя с плеч.

Что такое стихи хорошие?

Те, которые непохожие.

Что такое стихи плохие?

Те, которые никакие.

Как много несчастий и бед

Порой рождается из промедления,

Из безнадёжного: «Стоит ли?»,

Из грустного: «А поймут ли?».

Как много ещё не открытых планет

Срывается в бездну за миг до рождения,

Затерянных в космосе слов -

Очень важных и нужных кому-то.

Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

Все ищут острых ощущений, но самое важное — это семья.

Я знаю, поздно или рано

Помру под бременем грехов.

Но все мои былые раны

Живут под именем стихов.

Я узнавал,

время лечит лишь мнительных.

Тех, кто придумал, «что жить не сможет».

Их, как итог,

что не удивительно,

старые чувства потом не тревожат.

Есть ещё те,

кто любил «хронически».

Кто однолюб

и болел без прикрас.

Тех «доктор-время» не лечит,

фактически.

Их «лечит» смерть,

вместе с чувствами,

враз!

Мои стихи не несут сакральный смысл.

Я худее Вас, но не вмещаюсь в телевизор.

Как Вы и мои тексты, только курам на смех.

Всё потому что, курицы, писал я не для Вас их.

Какая странная судьба,

Которой вряд ли ты храним:

Волк прорастает сквозь тебя,

Ты поспеваешь ли за ним?

Какие долгие пути!

Но к ним не лапы ты готовь:

Твои пути, как ни крути,

Все упираются в любовь.

В петлею скрученных мирах

Своей судьбе не прекословь.

Чуть дрогнешь — верх одержит страх,

О страх расколется любовь.

Мелькает серая спина,

Тоскливый вой летит к луне.

На Глубину зовет луна,

Но что ты встретишь в Глубине?

Мы испортили нашу планету из жадности. В известном смысле что-то делать на этой планете настолько поздно, что мне важнейшими кажутся самые простые вещи, такие как беседа, или прогулка с кем-нибудь, или манера определённого облака проплывать мимо.