Когда произносится ложь, самое главное — не в чем ложь, а почему она была произнесена.
За собственную родину человек должен драться изо всех сил, даже если чувствует, что это безнадежно...
Когда произносится ложь, самое главное — не в чем ложь, а почему она была произнесена.
За собственную родину человек должен драться изо всех сил, даже если чувствует, что это безнадежно...
— Сердце, которое меняется. Это называется «душа», да?
— Видимо, так. Если бы мы смогли извлечь сердце и рассмотреть его, думаю, именно так оно бы и выглядело. Оно, конечно, со временем покрывается царапинами и зазубринами, но время поможет залечить их. И любой с одного взгляда всегда сможет отличить свое сердце от других.
Даже если впереди лежат неисчислимые невзгоды, даже если там нет ничего вообще, я должен был протянуть вперед руку. Просто должен был. Должен был увидеть, что же там ждет меня, в конце пути.
— Нет в этом мире никакого бога. Если бы твой всеведущий, всемогущий Господь существовал, как он мог бы просто наблюдать за такими страданиями?
— Действительно, как?..
Говорили, что бог заставляет людей молиться себе — если это действительно так, то, возможно, это просто из-за того, что он одинок.
Впереди у нас много, очень много времени, но сделать мы можем ещё так мало. Можно держаться за руки, передавать друг другу вещи, но конец обязательно наступит, прежде чем мы это осознаем. Мы, конечно, можем дальше продолжать взбираться по лестнице. Но кто может гарантировать, что лестница будет длиться бесконечно?
И все же, как сказал когда-то один генерал, не получится побеждать всегда, если пользоваться одной и той же стратегией. Лучший и вернейший путь к победе – всегда приспосабливаться к стратегии врага.