— Ты признаешь, что солгала и просишь тебе верить?
— Да.
— Хорошо.
— Ты признаешь, что солгала и просишь тебе верить?
— Да.
— Хорошо.
— Они согласились на лечение?
— Конечно, мы же врачи. Они [пациенты] верят всему, что мы говорим.
Беда в том, что если я тебе не верю, то я не могу верить твоим словам о том, что тебе можно верить.
— Знаю, ты ненавидишь отца, но я кое-что тебе расскажу...
— Я его не ненавижу. Я любил его, пока не понял, что равнодушие причиняет меньше боли. Если не ждешь, что он придет на футбольный матч — никаких разочарований, не ждешь его звонка на день рождение, не ждешь с ним встречи — никаких разочарований. Хотите, чтобы мы помирились, выпили пива по-семейному? Я достаточно его обнимал, а он достаточно меня разочаровывал.
— Хорошо.
— Ты готов лгать, мухлевать и воровать, чтобы достать то, что тебе нужно, но не способен малость полизать зад начальству?
— Ну, у нас всех есть свои границы.
— Идите и просканируйте его шею.
— Шею?
— Или повторяйте все, что я скажу... в вопросительной форме.