Одиночество — это не жизнь.
Это немного неожиданно, но жизнь коротка, и я буду краток. В общем... Я влюбился. И я женюсь.
Одиночество — это не жизнь.
Это немного неожиданно, но жизнь коротка, и я буду краток. В общем... Я влюбился. И я женюсь.
— Нельзя же просто сдаться.
— Можно.
— Значит всё? Ты просто возьмешь и сдашься?
— Нет, сдаваться я не собираюсь. Я ценю твои старания, правда, но ответ не где-то там, он во мне, это я должен принимать решения. Я не могу больше по утрам просыпаться с ложной надеждой, я должен понимать, что и как, иначе я просто съеду с катушек. Я буду бороться с этим пока хватит сил, а когда придет время, буду драться до конца!
Все просто! Если случается что-то хорошее, то за это стоит зацепиться сразу, сегодня же — и точка!
— И ты думаешь, что эти убийства поставлены по сказкам? Бред какой-то.
— Не бредовее, чем каждый день нашей жизни.
— Когда ты в последний раз высыпался?
— Не помню. Давно. Это неважно.
— Важно.
— Я ценю твою заботу.
— К черту заботу, от тебя зависит моя жизнь.
— Сэм, когда я был человеком, я умер, и мне открылось, как бесценна жизнь, как её нужно защищать любой ценой, в том числе жизнь таких упрямцев, как Винчестеры.
— Моя жизнь не ценнее любой другой.
— Сэм, когда я был человеком, я умер, и мне открылось, как бесценна жизнь, как её нужно защищать любой ценой, в том числе жизнь таких упрямцев, как Винчестеры.
— Моя жизнь не ценнее любой другой.
Я говорил себе: ещё одно дело, и ещё одно дело, и потом ещё одно... а потом я вернусь в юридический колледж, к своей жизни. Но однажды я понял, что это и есть моя жизнь.