Правда все еще совершенна. Поверьте в это. Даже когда правда жестока и холодна и настолько болезненна, что вы даже не могли себе вообразить. И даже когда правда... более безжалостна, чем любая ложь.
Иногда правда — это всё, что у нас есть.
Правда все еще совершенна. Поверьте в это. Даже когда правда жестока и холодна и настолько болезненна, что вы даже не могли себе вообразить. И даже когда правда... более безжалостна, чем любая ложь.
Правда непобедима. Верь в это. Даже тогда, когда эта правда больней и страшней, чем ожидал, когда правда хуже любой лжи.
Не верьте чему-то, только потому что Вам сказал это умный человек, или Вы прочитали это в книге, или просто потому что Ваша мама это сказала — это не значит, что это правда. Верьте только в то, что Вы сами можете проверить и доказать, что это правда.
К сожаленью, в наши дни не только ложь, но и простая правда нуждается в солидных подтвержденьях и доводах.
Иногда хочется высказаться кому-то, рассказать всю правду, забыть всю ложь, которую ты придумывал всю свою жизнь и просто начать жизнь с нового листа. Но я не настолько безумен, чтобы бросится с головой в омут и очутиться на больничной койке. Так что на протяжении всей своей жизни я продолжаю творить и создавать. И мне плевать, что все мои изобретения основываются на лжи. Плевать, что они причиняют боль другим. Важно то, что эти иллюзии приносят больше счастья, чем боли. Вот так я себя оправдываю всегда.
Уж если он врёт, так он врёт разумно и в меру. А такое враньё можно всегда через решето просеять и увидеть, в какой куче правда и в какой куче ложь.
Я всегда считал его правдивым человеком. Разве что иногда он лжет забавы ради. Как раз это показывает, что он не станет профанировать ради выгоды высокое искусство лжи.
Из-за меня арестовали двоих. Я мог только догадываться, что будет с ними. Было ясно, что любой немец рассказывающий мне правду считался предателем... С этого момента я вынужден был прятать любую информацию, как вор. Если Гестапо найдёт мои дневники, то там не будут указаны имена, адреса и улики ведущие к тем, с кем я разговаривал… Я не сомневался, что для меня было важным оставаться в Берлине и рассказывать правду. Нацистская Германия становилась огромным комом лжи... Кто-то должен остаться и рассказать всю правду.