Хью, – вдруг испугалась я. – А ты сможешь меня найти, если я сбегу?
– Конечно, – муркнул он, – у нас же привязка на уровне ауры. Ты чеши, чеши, не отвлекайся. Можно еще лоб почесать и за усами. И по спинке погладить…
Хью, – вдруг испугалась я. – А ты сможешь меня найти, если я сбегу?
– Конечно, – муркнул он, – у нас же привязка на уровне ауры. Ты чеши, чеши, не отвлекайся. Можно еще лоб почесать и за усами. И по спинке погладить…
– Прости меня.
«Бог простит, а я бы с удовольствием вашей встрече поспособствовала» – зло подумала я.
– Олирия, – вкрадчиво поинтересовался граф Эдин, – а ты не подскажешь, зачем лорийскому королю чужие невесты?
– А он из них коллекцию собирает, в одном из отдаленных замков.
– Никогда не знал о столь увлекательных видах коллекционирования.
Я стремлюсь быть счастливым в настоящем и по-настоящему. Счастье ведь само не придет, не взорвется хлопушкой над головой. Счастье нужно воззвать, разглядеть, принять, но не отвоевать.
Опять свой наряд обновили
В зеленых побегах леса,
И нас на заре разбудили
Счастливых скворцов голоса.
Знакомые звонкие трели,
Мы сразу узнать их смогли.
Ребята, ребята, скворцы прилетели,
скворцы прилетели,
На крыльях весну принесли.
Я приказал в случае возникновения критической ситуации для страны будить меня в любое время суток, даже если я нахожусь на заседании правительства.
— Нет. Как раз воздушный шарик в такой горшочек не влезет. Они слишком большие.
— Это другие не влезут! А мой влезет!
Новый год слетает с неба?
Или из лесу идёт?
Или из сугроба снега
К нам приходит новый год?
Он, наверно, жил снежинкой
На какой-нибудь звезде
Или прятался пушинкой
У Мороза в бороде?
Спать залез он в холодильник
Или к белочке в дупло...
Или в старенький будильник
Он забрался под стекло?
Но всегда бывает чудо:
На часах двенадцать бьёт...
И неведомо откуда
К нам приходит Новый год!
Разве луч света, пробившийся в тёмное подземелье, или жалкий цветок, распустившийся среди камней у разрушенной стены, не есть признаки жизни, несущие человеку надежду и утешение?