Хью, – вдруг испугалась я. – А ты сможешь меня найти, если я сбегу?
– Конечно, – муркнул он, – у нас же привязка на уровне ауры. Ты чеши, чеши, не отвлекайся. Можно еще лоб почесать и за усами. И по спинке погладить…
Хью, – вдруг испугалась я. – А ты сможешь меня найти, если я сбегу?
– Конечно, – муркнул он, – у нас же привязка на уровне ауры. Ты чеши, чеши, не отвлекайся. Можно еще лоб почесать и за усами. И по спинке погладить…
– Прости меня.
«Бог простит, а я бы с удовольствием вашей встрече поспособствовала» – зло подумала я.
– Олирия, – вкрадчиво поинтересовался граф Эдин, – а ты не подскажешь, зачем лорийскому королю чужие невесты?
– А он из них коллекцию собирает, в одном из отдаленных замков.
– Никогда не знал о столь увлекательных видах коллекционирования.
— Примите вот это, путешествие через портал тяжеловато для королевского желудка.
— О, так и быть, хотя в моём желудке королевского мало.
-...
— Спасибо.
В жизни каждого человека должно быть, как минимум, одно светлое пятно. Оно не обязательно связано с достатком или физическими наслаждениями, вовсе нет. А может касаться того, что вообще недосягаемо или, по крайней мере, не находится поблизости. Виктор знал, что с этим светлым пятном живется легче. Всегда есть что-то, о чем можно подумать, не ради выгоды, а просто так, для улучшения настроения, для того, чтобы всегда помнить, что существуешь не только ради себя, но и ради кого-то или чего-то другого. Жить, любя лишь себя, неимоверно скучно и глупо, такую любовь невозможно потерять, но невозможно и завоевать. Поэтому на роль «светлого пятна» и была выбрана Ханна при отсутствии иных претенденток.
Наконец дело было улажено – после долгого обсуждения особо щекотливых моментов. Было назначено подпольное свидание в саду, где кусты погуще.
А на небе — звезды. Самые обычные звезды на самом обычном небе. И я не знаю и не хочу знать их имен. Я хочу просто смотреть, показывать на них пальцем, улыбаясь, и говорить тебе: «смотри, как красиво». Там сложность стремится к простоте. Там на заре выпадает роса и мы шлепаем по ней босиком, и я не читаю тебе стихов о любви и боли, жизни и смерти: я зову тебя купаться, потому что вода теплая и в ней отражаются сосны и облака. И если напрячь фантазию, то можно представить, что мы летим между ними. А вечером мы пьем чай. С сушками. И все тайны бытия, риторические вопросы, тягостные мысли и нерешенные дела молча ждут нас с той стороны двери.
В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Пусть тебе грустно, пусть ничего не выходит, пусть дела хуже некуда — всё равно играй! Ведь мы не можем жить иначе.
— Вас приветствует Владивосток — самый русский город!
— Какой русский? У вас там все на японских машинах ездят.
— Ну всё правильно! Мы им сделали русское предложение, от которого они не смогли отказаться: либо мы, русские, ездим на их японских машинах, либо они, японцы, ездят на наших русских.