Хью, – вдруг испугалась я. – А ты сможешь меня найти, если я сбегу?
– Конечно, – муркнул он, – у нас же привязка на уровне ауры. Ты чеши, чеши, не отвлекайся. Можно еще лоб почесать и за усами. И по спинке погладить…
– Прости меня.
«Бог простит, а я бы с удовольствием вашей встрече поспособствовала» – зло подумала я.
– Олирия, – вкрадчиво поинтересовался граф Эдин, – а ты не подскажешь, зачем лорийскому королю чужие невесты?
– А он из них коллекцию собирает, в одном из отдаленных замков.
– Никогда не знал о столь увлекательных видах коллекционирования.
Нравится мне здешняя природа и архитектура. Не такая, как в Зореграде, более суровая и лаконичная, но какая изящная, как будто интеллигентная. Посмотри, Семён, клёны и дубы как будто приосанились. Словно не могут себе позволить сгибаться перед туристами. Даже деревья здесь сохраняют достоинство, осанку и простоту. Кажется, у них тоже можно спросить дорогу – и они ответят, а то и проводят.
Так и наша серенькая жизнь, господа и не менее очаровательные дамы, — узенькая полоска между пропастью прошлого и мглой грядущего. Но разве не в этом главное удовольствие — не знать будущего, чтобы каждый миг был наслаждением?! Как еще развлекаться в ожидании труб Апокалипсиса? Одно лишь великое «быть может».
Рок должен быть достаточно тяжелым для парней и достаточно милым для девушек. Таким образом, все будут счастливы и будет гораздо веселее.
— ... Они думают, что тебя убили. Пусть думают! А ты будешь здесь — как «Ленин в шалаше» — в полной безопасности!
— Очень интересно! А как же моя работа?!
— Твоя работа, дорогая, теперь быть Крупской: чистить картошку, жарить котлеты!
Cлайд с цитатой