– Тетя Августа, я так рад, что мы с вами встретились. Вы ведь теперь моя единственная близкая родственница.
– Как сказать, еще неизвестно – у твоего отца бывали периоды повышенной активности.
Родственники — скучнейший народ, они не имеют ни малейшего понятия о том, как надо жить, и никак не могут догадаться, когда им следует умереть.
Жизнь переносима, когда страдает только один. Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.
— Четыре года тебя не видел, — обрадовался дядя Арменак, — прямо соскучился!
— Одиннадцать лет тебя не видел, — подхватил дядя Ашот, — ужасно соскучился!
— Первый раз тебя вижу, — шагнул ко мне дядя Хорен, — безумно соскучился.
— Раньше я училась кататься на сноуборде, но я решила с этим покончить и начала ездить на Шин-чане. И обнаружила, что это гораздо удобней. Наверное, это потому что мы родственники.
— Родственники не для того, чтобы на них ездить!
– Я в жизни не затевала ничего незаконного, – сказала тетушка. – Как можно что-то затевать, когда я никогда не читала законов и не имею о них понятия?
— Согласно книге, нашей родственницей была — Мелинда Уорен!
— И пьяница-кузина, и маньяк-дядя, и отец-невидимка...
Я вообще питаю слабость к похоронам. Тут люди предстают в своем лучшем виде — серьезные, собранные и преисполеннные оптимизма по части собственного бессмертия.
Cлайд с цитатой