Уинстон Черчилль

Другие цитаты по теме

Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола.

Величайший урок жизни в том, что и дураки бывают правы.

По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова, вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь. Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек, который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.

Нету масла, дороги овощи,

картошку — по многу часов ищи,

яйца — до желудка недоводимы.

Не хлебом единым — а что же едим мы?

Электричество надо беречь.

Печь без дров, зато в кране — течь.

Ввиду постоянных перебоев в снабжении

нужны запасы. Чего? Терпения.

Курение — запрещенный порок.

Мыла — на город один кусок;

есть подозрение, что Пилату

мыло везут во дворец по блату.

Есть ботинки, но без шнурков,

кофе без кофеина, котлеты — не из коров.

Бумаги в обрез, и она опечатана.

Ничто не может быть напечатано.

Государственный строй могуч.

Невыносимо воняет сургуч.

Идет победоносное наступление,

поэтому эмиграция — преступление.

Все это ясно без лишних слов.

Тем более что за слова сажают.

Тем более что нас уважают.

Мы вооружены до зубов.

Терпеть не могу лошадей: посередине они неудобны, а по краям опасны.

Сначала нужно быть честным, а уж потом — благородным.

Когда я это вносила [законопроект], мне люди сказали: «Ну надо ли? Понимаешь, такая скользкая тема... Вот в Германии, говорят, это всё вообще запрещено». Ребята, а в Германии историческая память другая. А у нас историческая память победителей. И если, прости пожалуйста, в доме повешенного действительно бестактно говорить о верёвках, но в доме тех, кто вешал этих гадов — о верёвке говорить можно и нужно. И не надо нам пугаться каких-то символов!

А между тем фашизм — это просто. Более того, фашизм — это очень просто!

Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист — это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом активный поборник «железной руки», «дисциплины-порядка», «ежовых рукавиц» и прочих прелестей тоталитаризма. И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное – тайная полиция, лагеря, костры из книг, война — прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

В моем возрасте я уже не могу позволить себе плохо себя чувствовать.

Либерализм — это не социализм и никогда им не будет... Социализм стремится искоренить богатство, либерализм — бедность. Социализм уничтожает личную заинтересованность, либерализм ее охраняет, примерив с правами общества. Социализм губит предпринимательство, либерализм лишь освобождает его от гнета привилегий... Социализм ставит во главу углу регламент, либерализм — человека. Социализм критикует капитал, либерализм — монополии.