Уинстон Черчилль

Другие цитаты по теме

Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола.

Если вы решили убить человека, ничего не стоит быть вежливым.

Фашизм и война последняя «мудрость» капитализма. И именно поэтому люди так наглядно убеждаются в его разложении.

Побежденные трудности – это выигранные возможности.

Своим долголетием я обязан спорту. Я им никогда не занимался.

30 января 1933 года Адольф Гитлер вступил на пост канцлера Германии. Все, кто собирался или мог оказать сопротивление новому порядку, почувствовали на себе руку хозяина. 2 февраля всякие митинги или демонстрации германской Коммунистической партии были запрещены. 27 февраля 1933 года в здании рейхстага вспыхнул пожар. Были вызваны отряды коричневорубашечников и чернорубашечников и их вспомогательные части. За одну ночь было арестовано четыре тысячи человек, в том числе члены Центрального Комитета Коммунистической партии.

Он пришел к нацизму, рассчитывая на более легкую жизнь. Дело оказалось сложнее, чем он себе представлял. С той поры он утратил способность смеяться. Он поставил ставку на нацизм. Оказалось, что он ставил на дохлую лошадь. С той поры он утратил и самообладание. По ночам, расхаживая в мягких туфлях по тюремным коридорам, он машинально оставлял на пыльных абажурах следы своих грустных размышлений. «Все пошло в нужник» — поэтически писал он пальцем и подумывал о самоубийстве. Днем от него достается и заключенным и сослуживцам, он орёт визгливым, срывающимся голосом, надеясь заглушить страх.

Небывалая толщина этого отчета защищала его от опасности быть прочитанным.

Величайший урок жизни в том, что и дураки бывают правы.

По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова, вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь. Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек, который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.