Я юрист, а ты скотина — мы будем часто пересекаться.
Знаешь, что в тебе хорошего — ты всегда считаешь, что ты прав. Но вот что расстраивает — ты действительно почти всегда прав.
Я юрист, а ты скотина — мы будем часто пересекаться.
Знаешь, что в тебе хорошего — ты всегда считаешь, что ты прав. Но вот что расстраивает — ты действительно почти всегда прав.
— Нельзя жить, основываясь на чем-то, во что ты не веришь.
— Но ты можешь покончить с жизнью, основываясь на чем-то, во что ты не веришь.
— Хочешь, чтобы у тебя в больнице умерла звезда самого крупного шоу?
— Нет! Хочу чтоб ты вылечил его, но без уголовщины!
— И как работать, если ты мне руки связываешь?!
— Я читала, что последствия зеркального синдрома почти всегда неблагоприятны.
— Неблагоприятны? Это что, медицинский термин для обозначения мертвого ребёнка?
— Тебя притягивает все опасное: мощные грузовики, мотоциклы, фейерверки...
— Все любят фейерверки!
— Смотреть — да, но не делать.
— Др. Хаус! Дэн пропал!
— Это не малыш, гуляющий по магазинам. Ему 16. Вы его найдете. А я иду домой.
— Значит, когда вы говорите: «Позовите меня, если что-нибудь понадобится», вы имеете в виду… не зовите меня?
— Нет, я имею в виду: «Позовите меня, если я чем-нибудь могу что-нибудь сделать». Я неважно работаю в поисковых группах и я не умею сидеть, нервничая и ничего не делая.
— Может, стоит позвонить его родителям?
— Зачем? Думаешь, они его прячут?
Хорошо. Проверьте её внутренности на плохие клетки, а её дом на плохую карму. Фенол найдёте на полке рядом с сожалением и ненавистью к себе.
— Они согласились на лечение?
— Конечно, мы же врачи. Они [пациенты] верят всему, что мы говорим.