Я юрист, а ты скотина — мы будем часто пересекаться.
Знаешь, что в тебе хорошего — ты всегда считаешь, что ты прав. Но вот что расстраивает — ты действительно почти всегда прав.
Я юрист, а ты скотина — мы будем часто пересекаться.
Знаешь, что в тебе хорошего — ты всегда считаешь, что ты прав. Но вот что расстраивает — ты действительно почти всегда прав.
— Нельзя жить, основываясь на чем-то, во что ты не веришь.
— Но ты можешь покончить с жизнью, основываясь на чем-то, во что ты не веришь.
— Чёрный религиозный фанатик…
— Как вы меня назвали?
— Прошу прощения, как ты хочешь называться на этой неделе?
— Коул.
— Нет, мне это никогда не запомнить.
Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.
— Я принял решение. Когда я счастлив и люблю тебя, я становлюсь хреновым врачом.
— Замолчи! Не смей рвать отношения в пьяном виде.
— Да, я пьян, но я прав. Из-за тебя я стал хуже как врач, и теперь из-за этого погибнут люди! И ты этого стоишь! И если бы нужно было выбирать между спасением всех и вся и счастьем и любовью к тебе, я бы выбрал тебя! Я выбираю счастье с тобой. Я всегда выберу тебя!
— Кадди считает, что она гений. Скажите что-нибудь гениальное.
— Я... Я не...
— Столица Азербайджана?
— Баку.
— Когда умер Бетховен?
— В 1827.
— Двадцатый знак после запятой в числе Эйлера?
— Шесть. Моя любимая постоянная.
— Она как интернет с грудью. А нет, в интернете этого полно.