Из полумрака, тупого гомона кабака,
Из адеквата — в растерянного дурака.
Градус трусу вливает нрав смельчака
Шарит рука на ощупь, мне еще коньяка.
Из полумрака, тупого гомона кабака,
Из адеквата — в растерянного дурака.
Градус трусу вливает нрав смельчака
Шарит рука на ощупь, мне еще коньяка.
«Прошу, я просто хочу с тобой поговорить».
А не ответишь — ладно, так тому и быть.
Не надо выяснять сейчас, кто первым был и как убит,
Кто заложил под наш фундамент динамит,
Кто больше кому предан был и кто первым был предан.
Мы вроде как не на войне, тут не важны победы.
Мне достаточно будет лишь одной беседы,
Терапия знанием — как ты, где ты.
Слова пусты, остались только формы,
Их содержание сомнительно, а смысл спорный.
Бухой упорно пытаюсь все заснуть в уборной,
На мониторе с твоим фото параллельно порно.
Голодным должен быть художник или поэт,
И я голодный, хрен пойми во что одет,
Несу размеренным гудкам в трубке этот бред,
Надеясь, что у тебя с собой телефона нет.
— Кирик, ты после портвейна всегда, что ли, по утрам чай-то пьешь?
— Вы знаете, Сергей Петрович! Пьянство не надо расценивать как... как порок... как порок воли. Его надо расценивать как движение огорченной души!
Данко пьет. Разбавляет спирт вермутом. Потому что страшнее, бессильнее — не когда ты принес себя в жертву, а когда твою жертву не приняли.
Пиво, коньяк, водка и кока-кола
Все сливается в одно и завтра будет плохо снова
От бесконечных признаний
В вечной любви, звучащих как оправдание
Бессилия мысли, бессилия воли,
Как домашнее задание, не выполненное в школе...
Если вам доводилось выпивать с пьяницами, вы наверняка знаете об одной их особенности: они наполняют ваш стакан только для того, чтобы беспрепятственно осушить собственный. Пока вы продолжаете пьянствовать с алкоголиком, выпивка кажется ему вполне приличным занятием. Двое — это уже компания. Пока бутылка не опустошена, пьяница, даже если вы ни разу не выпьете до дна, будет подливать и подливать вам спиртного. И вновь и вновь наполнять свой стакан.
Это выглядит как щедрость...