Лина Васильевна Костенко

Послухаю цей дощ. Підкрався і шумить.

Бляшаний звук води, веселих крапель кроки.

Ще мить, ще мить, ще тільки мить і мить,

і раптом озирнусь, а це вже роки й роки!

А це уже віки. Ніхто уже й не зна,

в туманностях душі чи, може, Андромеди —

я в мантіях дощу, прозора, як скляна,

приходжу до живих, і згадую про мертвих.

Послушаю я дождь. Подкрался и шумит.

Жестянный звук воды, шаги весёлых капель.

Ещё лишь миг, лишь миг, ещё лишь миг,

я оглянусь − года прошли внезапно.

Да, может, и века. Никто и не узнал

в туманностях души иль, может, Андромеды -

я в мантиях дождя − прозрачностью стекла −

и прихожу к живым, и зрю, кого уж нету.

0.00

Другие цитаты по теме

Это моя работа — разгонять дождь в её душе.

И мне всегда тепло

Под питерским дождём,

А ты под золотым

Московским солнцем мёрзнешь.

Ты пел на этой сцене о дожде,

Который ночью на асфальт уныло капал,

И он послушно шел в ладонь к тебе,

И тихо о своём о чем-то плакал.

Мне захотелось тоже стать дождем,

В невидимое платье обернувшись,

Чтоб долго-долго плакать — о своем,

В плечо твоё доверчиво уткнувшись.

Усі вже звикли: геніїв немає.

Поснулим душам звелено хропти.

Епоха несприятлива – ламає

іще в колисці геніям хребти.

Колись, давно, були якісь гіганти.

Тепер зручніші виміри – пігмей.

Напівнездари чи напівталанти,

в космічний вік – дремучий Птолемей.

Привыкли все — нет гениев, и всё тут.

Ведь спящим душам велено храпеть.

Плоха эпоха — набекрень своротит

и в колыбели гению хребет.

Давно, когда-то, были там, гиганты.

Теперь удобней — если ты пигмей.

Полубездарности, полуталанты,

в эпоху космоса — дремучий Птолемей.

Когда я думал, что ты плачешь, мне было интересно, смогу ли я остановить этот дождь... Но что если этот дождь остановлю не я? И смогу ли я жить без этих слёз?

Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

Был темный дождливый день в две краски. Всё освещенное казалось белым, всё неосвещенное — черным. И на душе был такой же мрак упрощения, без смягчающих переходов и полутеней.

— Блин, опять льёт, как из ведра!

— Да? А я люблю дождь. У меня такой милый зонтик.

Мы пили чай вприкуску с листопадом,

Всплакнули вместе проливным дождём.

О, Осень — ты души моей отрада!

Богат душой, кто осенью рождён...

Але ж, мабуть, ми правди не зурочим,

що світ вже так замішаний на злі,

що як платити злочином за злочин,

то як же й жити, люди, на землі?

Но, видимо, мы правды не сглазим,

что мир уже так замешан на зле,

что как платить преступлением за преступление,

то как же и жить, люди, на земле?