— Главное — ваши глаза и то, что я в них вижу.
— И что же вы видите?
— Я вижу спокойствие. Вы устали убегать и готовы встретить неизбежное. Но только не в одиночестве.
— Нет. Только не в одиночестве.
— Главное — ваши глаза и то, что я в них вижу.
— И что же вы видите?
— Я вижу спокойствие. Вы устали убегать и готовы встретить неизбежное. Но только не в одиночестве.
— Нет. Только не в одиночестве.
Замечательно! Вам грозит полная слепота. Диагноз: миопия высокой степени с помутнением хрусталика.
— Одного?
— Двух. К тому же у Вас деструкция стекловидного тела. Нервы, да? И нерегулярная половая жизнь в анамнезе, да?
— Откуда Вы знаете?
— У Вас, дама, всё на лбу написано.
— А какое, хм... отношение имеет... вот... половая жизнь к моим хрусталикам?
— Прямое. Все болезни от нервов и от отсутствия её
— Кого «её»?
— Регулярной, разумеется.
— Доктор, Вы хотите сказать, что если... будет регулярно, моё зрение может улучшиться?
— Тут кавалерийским наскоком не отделаешься. У Вас уже не та стадия, дама. Болезнь очень запущена.
Только глаза.
Глаза не умеют себя вести как надо. У глаз нет этикета. Глазам необязательно соблюдать приличия.
В воздухе чувствуется напряжение. Она мягкая, тёплая, почти невесомая. Её духи — это сладкое обещание. И на глазах у меня выступают слёзы. Я говорю ей, что всё будет в порядке. Что я спасу ее от того, чего она боится, и увезу её очень-очень далеко. Я говорю ей, что я люблю её... Глушитель превращает выстрел в шепот. И пока она умирает, я держу ее в объятиях. Мне никогда не узнать, от чего она убегала. Деньги по ее чеку я получу завтра.
Когда-нибудь в чужих глазах усталых
Мы сможем отыскать родные берега...
Но а пока за чередою взглядов талых
Лишь тени солнца и холодные снега...
В том, чтобы спать одному, есть особое чувственное удовольствие, по крайней мере какое-то время, пока сон в одиночестве не начнёт обретать тихую грусть.
Семья, дом — эти простые слова подобны атоллам, поднимаемым из бездны тектоническими движениями сердца. Утрата, одиночество — эти простые слова подобны потопу, накрывающему некогда плодоносные долины.
Я люблю завязать волосы в хвост, нацепить на нос тёмные очки и выйти в город ненакрашенной. Почему я должна от этого отказываться? Я не отношусь к женщинам, которые страдают от комплекса неполноценности, если у них нет мужчины. Периоды одиночества между романами становились всё длиннее, а я даже не замечала. Друзья, книги и путешествия не давали скучать.
Как бы давно это ни случилось, боль от утраты близких остается навсегда. Одиночество нельзя забыть...