Дэвид Герберт Лоуренс. Любовник леди Чаттерли

Другие цитаты по теме

... родить ребёнка вообще и родить ребенка от мужчины, о котором тоскует плоть, — далеко не одно и то же.

— Вы не забудете мен за этот месяц? — спросила она.

Он опять поднял глаза и посмотрел на нее в упор.

— Забуду? — переспросил он. — Вы же знаете, человек ничего никогда не забывает. Так что память здесь ни при чем.

Его раздосадовало вторжение: ведь уединение он ценил превыше всего — единственное и последнее, что осталось у него от свободы.

Простолюдины – самые умные, аристократы – самые глупые!

— Вам не хватало его близости? — спросила Конни.

— Да, ваша милость, вот именно. Его близости. И сколько я жива, я никогда не смирюсь с этим. И если есть Бог, мы встретимся с ним на небе. И тогда опять ляжем вместе в обнимку.

Ибо что такое совесть, как не страх перед обществом или страх перед самим собой.

Какова главная прерогатива аристократа? То, что его не принято поднимать на смех. Над людьми других классов разрешено смеяться.

Если отдаёшь себя мужчине всю, без остатка, — значит, чувство настоящее; если душа твоя точно замкнутый сосуд — любая связь пуста и ничтожна.

Все тяжёлые времена, сколько их ни было в истории, не смогли уничтожить ни весенних цветов, ни любви женщины.

Не избавиться ему от одиночества. Всю жизнь оно неотступно рядом! Лишь изредка и ненадолго будет заполняться пустота в душе. Лишь изредка! И этих мгновений нужно терпеливо дожидаться. А с одиночеством придется смириться, жить с ним бок о бок. Как придется смиренно дожидается и счастливых минут. Будут и они. Только не нужно торопить.