Потребности внутренней жизни давно научили нас уединяться внутри себя, мы могли находится на людях, не замечая окружающих.
Официальную информацию замечают, обсуждают, критикуют, жалуются на решения властей... Может быть, она служит как бы средством развлечения публики?
Как оправдать стремление старших запихнуть молодых в коробку с надписью «Этого я не понимаю!» или «Это я отказываюсь понять!» Ведь каждый когда-то был молод.
Кейт, как рачительная хозяйка, прикидывала, во сколько обходятся телефонные переговоры то о переносе сроков, то о выборе места конференции, то об отмене всего того, о чем говорилось накануне; одних этих денег хватило бы, чтобы кормить тысячи людей в течение нескольких недель.
Будучи нелюдимым и вместе с тем словоохотливым, не желая никого видеть, но испытывать потребность поговорить с кем-нибудь, он выходил из затруднения, беседуя сам с собою.
Вопрос: Есть люди, которые из того факта, что животные в конце концов оставляют своих детёнышей, делают вывод, будто у человека семейные узы суть не более чем результат общественных нравов, а не закона природы. Что мы должны об этом думать?
Ответ: У человека иная судьба, чем у животных. К чему, стало быть, всё время желать уподобить его им?! У него, помимо физических потребностей, есть ещё иное свойство: это необходимость прогресса. Для прогресса необходимы общественные связи, а семейные узы укрепляют эти связи. Вот почему для человека семейные узы — закон природы. Бог пожелал, чтобы люди научились в них братской любви друг к другу.
Людей удовлетворить невозможно: те, у кого мало, хотят чтобы стало много. А у кого много, хотят ещё больше. А получив ещё больше, желают быть счастливы малым, однако неспособны сделать для этого усилие.
Хорошо, что есть «нора», куда можно забиться и остаться одному, спрятавшись и от мира, и от себя самого…
У меня нет желания проводить слишком много времени со скучными людьми, но и с занятными людьми тоже. Светское общение меня утомляет. Очень многие находят в беседе и развлечение, и отдых. Мне она всегда стоит усилий. В молодости, когда я заикался, долгий разговор меня просто выматывал, и даже теперь, хотя я в большой мере излечился, это для меня трудное дело. Я испытываю облегчение, когда могу уйти куда-нибудь и спокойно почитать.
На пустыню обрушилась ночь, внезапно облив пески темным фиолетом. Свет алмазных звезд с легкостью пронзал прозрачный воздух, напоминая вдумчивому наблюдателю, что недаром религии рождаются именно в пустынях и на возвышенностях. Не видя над головой ничего, кроме бездонной безграничности, человек испытывает отчаянную потребность хоть чем-нибудь от нее отгородиться.
Cлайд с цитатой