— Прошу тебя, Донна, вернись в машину! Нельзя оставаться на улице в такую погоду.
— Грейди, пятнадцать градусов тепла, светит солнце!
— Знаю!
— Наслаждайтесь, Донна! Вряд ли вы будете окружены такой заботой вечно.
— Прошу тебя, Донна, вернись в машину! Нельзя оставаться на улице в такую погоду.
— Грейди, пятнадцать градусов тепла, светит солнце!
— Знаю!
— Наслаждайтесь, Донна! Вряд ли вы будете окружены такой заботой вечно.
– Но позволь мне помочь тебе помогать Полли.
– Ты считаешь Полли сумасшедшей.
– Да, я думаю, что она более сумасшедшая, чем серийный убийца на наркоте, и что? Она беременна от Джейсона – это перевешивает всё.
Помнишь, что говорила Бабушка Болит? Накорми голодного, укрой раздетого, говори за тех, у кого нет голоса. Думаю, тут можно дополнить: дотянись за тех, кто не может согнуться. Возьми за тех, кто не может дотянуться, и вытри за теми, кто не может повернуться.
Отец Марка, инженер, часто уезжал в командировки, поэтому мать с сына пылинки сдувала:
«В детстве я не мог вздохнуть без того, чтобы она мне не сказала, что сделай я так, как советует она, у меня вышло бы лучше. Она заставляла меня стесняться. У меня до сих пор в ушах стоит ее голос: «Марочка, ты забыл свитерок! Маркуша, ты еще не поиграл на скрипочке!» Куда бы я ни шел, я слышал это бесконечное «Маркуша».
После нескольких встреч с Марком мне стало ясно, что его мать была не заботливой хлопотуньей и не безвредной занудой. Она влезла сыну во все печенки, пытаясь жить его жизнью вместо него.
Речь не шла о том, что «мама лучше знает», а скорее, что «мама знает ВСЁ»!»
Мужчина по своей природе должен о ком-то заботиться. Для самого себя мужчине работать стыдно... он должен за-бо-ти-ться!
Хорошенькая женщина после первого ребёнка оказывается в очень уязвимом положении. Ей надо увериться, что всё так же пленительна. И только преданное поклонение какого-нибудь нового мужчины может доказать ей, что ничего не изменилось.
— Забота джедаев о своих солдатах — это проявление слабости.
— Любая их слабость на руку нам.
Я подозрительно оглядела мужчин. Те с неожиданной нерешительностью смотрели на меня, словно размышляя, что же дальше делать с таким страшным зверем — беременной женщиной.
До чего же беззащитно человеческое тело! Даже лаская, можно ненароком сделать больно; что уж говорить о намеренном вреде. Как эта божественная капелька нуждается в опеке, в заботе; сколько ослепительно прекрасных чувств и поступков висит на волоске, в полном рабстве у тонюсенькой кожицы, у ничтожных грязных бляшек на стенках сосудов, у какой-то там синовиальной жидкости, у потайной капели гормонов — беречь, беречь друг друга, помогать и прощать, пестовать, как больных, ведь все мы больны этой плотью, хрупкой, как раковина улитки и жадной до жизни, как жаден до солнца зеленый лист. Иначе просто не выжить!
Быть по-матерински заботливым — значит быть способным на безусловную любовь. Это значит любить человека просто ради радости любви, помогать человеку расти просто ради радости видеть, как кто-то растет.