В этой жизни есть два типа людей: те, кто, входя в комнату, говорят: «А вот и я!» и те, кто произносит: «А вот и ты!»
Именно уродство делает нас сильнее.
В этой жизни есть два типа людей: те, кто, входя в комнату, говорят: «А вот и я!» и те, кто произносит: «А вот и ты!»
У меня есть один знакомый. Он утверждает, будто человек — это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.
О чем ты задумался? Почему ты по-грустному грустный, а не по-счастливому? Почему люди грустят? Потому что на душе тяжело. Тяжело-тяжело. А когда на душе тяжело? Когда человека кто-то обидел. А кто может обидеть? Кто-то очень дорогой. А кто бывает дорог человеку? Тот с кем он счастлив. Ты был счастлив, потому теперь и грустишь. Вот и грусти по-счастливому, а не по-грустному.
Есть три типа людей: богатые, бедные и те, кто посередине. Но все истории заканчиваются одинаково. Рано или поздно все мы потерпим неудачу.
Когда причиняешь людям боль, чувствуешь жуткое одиночество. Чувствуешь какое-то отчуждение от других людей.
Человек обладает своими благами в воображении и своими бедствиями в действительности.
Но как бы мало вы ни ценили мнение окружающих, как бы мало ни уважали их, тем не менее нет ничего приятного в том, что вас считают исчадием лжи и лицемерия и приписывают вам то, от чего вы с отвращением отворачиваетесь, и обвиняют в пороках, вам ненавистных; в том, что ваши добрые намерения рушатся, а руки оказываются связанными; в том, что вас обливают незаслуженным презрением, и вы невольно бросаете тень на принципы, которые проповедуете.