Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль её судить
Должно не наше, а чужое мненье.
Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль её судить
Должно не наше, а чужое мненье.
О! если б кто в людей проник:
Что хуже в них? Душа или язык?
Чьё это сочиненье!
Поверили глупцы, другим передают,
Старухи вмиг тревогу бьют —
И вот общественное мненье!
Королевский меч рубит, костры, зажжённые попами, сжигают, но уличные песенки убивают быстрее.
О! если б кто в людей проник:
Что хуже в них? Душа или язык?
Чьё это сочиненье!
Поверили глупцы, другим передают,
Старухи вмиг тревогу бьют —
И вот общественное мненье!
У нас любят дело или ненавидят, смотря не по делу, а по человеку, который его делает.
Вот один из вариантов, как ответить на сплетни и критику: глупость игнорируют, мудрости завидуют. Я смотрю только на красоту, как учил поступать А. П. Чехов, у которого каждое произведение — гимн красоте. Вижу ваше пристальное внимание.