Что ж, если ты прожил на свете триста с лишним лет и не накопил достаточно денег, чтобы поселиться где угодно, – то ты полный идиот.
0.00
Для тебя что, беготня по электронным лабиринтам важнее жизни?
Сергей Лукьяненко. Новый дозор
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойВремя – это то, чего всегда не хватает. Что – деньги? Деньги – тлен. Очень многие располагают состояниями, которые им при всем желании не промотать до конца жизни, но никто не имеет в своем распоряжении столько времени, сколько действительно необходимо.
— Какая разница, на что тратить деньги, — поколебавшись, сказал Дитмар, — на выпивку или и на что-нибудь другое.
— Деньги надо тратить со вкусом, — сказал Брейх, — чтобы внести немного развлечения в нашу жизнь.
— Большие развлечения требуют больших денег, — сказал Дитмар мрачно. Зарабатывай монеты и трать.
Иван разглядывал фотографии с немым удивлением. Еда, чьи-то загорелые ноги, туфли, платья, пальмы… Какая чепуха. И вот на это тратят свою жизнь богатые и всемогущие? На заполнение этого онлайн-альбома абсурдными фотками еды, одежды и всего прочего? Неужели им больше не из чего составить свою жизнь, имея столько возможностей?
К чему приводит наличие больших денег? К скуке? К безнадежности? Что такое жизнь? Настоящая любовь — разгул — счастье — утрата — слабость — злоба. Пусть идет все к черту!
В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.
Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.
Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать-то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!)
А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно.
Не верите?
Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». Чувствуете, как спадает градус омерзительности? Первый тип явно был комендантом концлагеря и садистом. Второй – эсэсовцем из зондеркоманды, сжигающим каждое утро по деревеньке. Третий – офицером вермахта, поймавшим партизанку с канистрой керосина и коробкой спичек возле склада боеприпасов.
А четвертый, хоть и стрелял из парабеллума, легко может оказаться нашим разведчиком, прикончившим кого-то из трех негодяев.
Как говорил старый безбожник Бернард Шоу: «К началу цепи инкарнаций всегда прикована обезьяна».