Иногда сложно открыться другому человеку, даже когда ты знаешь, что всё, что ты скажешь, останется между нами.
Иногда у нас просто нет другого выбора, кроме как продолжать жить.
Иногда сложно открыться другому человеку, даже когда ты знаешь, что всё, что ты скажешь, останется между нами.
Ненавижу это ощущение, когда не знаешь, чему можно верить, а чему нет, когда не знаешь, что правда, а что ложь.
Я слушаю историю человека, который не выдержал и решил сдаться. И этот человек, эта девушка, мне нравилась. Сейчас я слушаю ее исповедь, ее рассказ о том, как она медленно, но верно шла к смерти. К сожалению, уже слишком поздно, я ничего не могу для нее сделать.
Я хотела, чтобы люди мне доверяли, несмотря на то, что они обо мне слышали. Более того, я хотела, чтобы они узнали, какая я на самом деле, а не какой меня выставляют другие. Я мечтала, что однажды слухи останутся в прошлом. И если я хотела, чтобы ко мне так относились, значит, мне и самой нужно было попробовать доверять другим, независимо от того, что о них говорят и с кем они дружат.
Откровенность Альтии застала Совершенного врасплох. Он ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль — но не испытывать ее.
— Я был бы счастливее, не знай я о существовании кассет, — говорю я.
— Нет. Ты бы сошел с ума, если бы не выяснил, что с ней случилось.
Человек чувствует себя неуютно, когда говорит о себе. Дайте ему маску, и он расскажет вам всю правду.
(Человек меньше всего похож на себя, когда говорит от своего имени. Но дайте ему маску, и он расскажет всю правду.)