Народ — единственный критик, чье суждение имеет ценность.
Какова главная прерогатива аристократа? То, что его не принято поднимать на смех. Над людьми других классов разрешено смеяться.
Народ — единственный критик, чье суждение имеет ценность.
Какова главная прерогатива аристократа? То, что его не принято поднимать на смех. Над людьми других классов разрешено смеяться.
То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.
Верно говорят солдаты, что, имей курды свой огород, в чужой бы и не совались. Нет страшнее народа без родины: сегодня нас режут, завтра армян, а потом их самих турки вырежут. К нам же и бегают спасаться! Однако в Крымскую кампанию, помнится, эти молодчики здорово помогли нашей армии восстанием — чуть было Багдад не взяли. Вояки матерые!
Если создаёшь что-то новое, будь готов к провалу. Тебя будут критиковать. Только так можно творить.
С какой стороны ни посмотри, непременно присутствует отчетливо видимый враг. Его необходимо проучить. В этом смысле промыть мозги народу нетрудно.
Критика — фундамент истины. И если был бы памятник истине, то постаментом ему служила бы критика.
Оценки прошлого разделяют народ, но в оценке того, что делать сегодня и завтра, большинство граждан едины.
Слава — дым, успех — случайность; единственное, что надежно на земле — безвестность.
Любое государство деградирует, если оно вверено лишь правителям народа. Только сам народ является надежным хранителем власти и народа.