Свет в окне может стать лучом надежды...
Первые тридцать пять лет своей жизни я был растерян: я не знал, чего я хочу и кто я. Я страдал от одиночества и сам загонял себя в могилу: пил, ел всякую гадость, спал мало, курил как паровоз. Когда родные пытались меня остановить, я не понимал, думал, всё это глупости. Но их слова засели у меня в голове. Если б я продолжал в том же духе, точно бы ноги протянул.
Людей так легко повернуть к Свету или Тьме, но наиболее всего они счастливы, когда им позволяют быть самими собой.
– Ваш эльф-волшебник – случай типичный. Он не отдает себе отчета в том, что безраздельная власть добра и света не менее ужасна, чем полная победа зла и тьмы, – Мужчины вопросительно посмотрели на нее. Она взяла с полки пустую миску и поставила перед ними. – Представьте себе, что эта миска – наш мир. Добро и Зло, как и предполагает ваш волшебник, воздействуют на него. – Она положила пальцы на края миски и начала осторожно ее раскачивать. – Эти силы находятся в конфликте и в гармонии одновременно. Как и ваш маг, вы можете этого не осознавать, но мы, те, кто принадлежит природе, осознаем очень хорошо. Чтобы было рождение, должна быть смерть. Чтобы была ночь, должен быть рассвет. Чтобы один победил, другой должен потерпеть поражение… Это как смена времен года… Так устроена жизнь, в ней все держится на равновесии. Вот почему мы не разделяем вашего стремления выбирать крайности и руководствоваться ими на жизненном пути. Мы сторонники равновесия и стараемся, чтобы в мире царила гармония. Магия, как и природа, берет начало из соединения жизни и смерти, силы Добра и Зла врываются в наш мир из волшебных пространств и взаимодействуют друг с другом. Пытаясь сохранить равновесие, мы сражались на обеих сторонах. Когда побеждает тьма… – она сильно нажала на один край миски, та встала на бок и перестала качаться, – равновесие нарушается. Смерть опережает жизнь, ночь становится вечной, и даже создания зла в конце концов соскальзывают в смерть под покровом собственной тьмы. – Она отпустила миску и снова заставила ее качаться. – Этого не случилось. Победа спасла нас от зла… Но случилось нечто не менее страшное. Свет прогнал Тьму далеко – слишком далеко. – Теперь ее пальцы сильнее давили на противоположный край миски, она качалась все медленнее и начала накреняться в другую сторону. – Вот что происходит сейчас. Мы вышли из равновесия. Это сказывается на природе: ночи становятся короче, звезды светят ярче, животные плодятся быстрее, а слабые и больные не погибают, как должно было быть, чтобы уступить место новой жизни. Люди становятся ленивы и апатичны от бесконечного процветания. С каждым днем равновесие нарушается все сильнее, создания тьмы гибнут, а такие люди, как вы, исчезают. Вы не слуги зла, но вы его представители, не важно, добровольные или нет. Ваше существование – это грань тьмы… но хотя люди вас проклинают и тьма делает вас одинокими, вы необходимы для жизни – так же как необходимы в природе хищные звери. Если бы повсюду безраздельно царило зло, мир погрузился бы в вечную тьму: А если везде было бы только Добро, мир исчез бы в ослепительной вспышке света.
– Ну а если бы все были сторонниками равновесия вроде тебя?
Она посмотрела на него и прижала кончики пальцев к центру миски. Миска остановилась.
– Стасис. Всеобщее замедление и остановка. Не было бы ни дня, ни ночи, мир погрузился бы в вечные сумерки. Не росли бы деревья, не дул бы ветер, не бегали бы животные, не текла бы вода. Никто бы не умирал, и никто не рождался. Ничто не менялось бы. Вот почему необходимы и зло, и добро. Именно борьба между ними заставляет вещи меняться, благодаря чему продолжается жизнь.
Большая любовь, очевидно, заключается в доверии, в радости друг от друга, в уважении личной жизни друг друга и в уважении профессионального выбора.
Меня всегда интересовали люди со странностями, которых терзают душевные муки. Я справляюсь со своими персональными томлениями, выкуривая громадное количество сигарет и слушая очень громкую музыку.
Ведь дело-то не во тьме. Тебя возбуждает её содержание.
Отблески разума наполняют темноту особенной материей: личные переживания, желания, суждения, ожидания. Там всё складно и логично, пахнет гарденией и не таит вреда. Каждая мелочь на месте, люди живы, а легкие чисты. Планета не вращается, оттеняя твой материк, времени и вовсе не существует. Тонкая настройка фантазии.
Настолько тонкая, что нить оборвётся, если кто-нибудь включит свет.
Кто-нибудь всегда включает свет.
И эти эдемы рассыпаются осенью, оставляют в парализующем замешательстве тебя, твой мрачный мирок и всех его насекомых.
Потому что кому-то всегда темно. Как днём.
— Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше…
— Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света.
— Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.
Музыка очень сильно влияет на меня. Есть некоторые песни, которые, когда я их слышу, мгновенно возвращают меня к определенным моментам в моей жизни. Есть песни, которые я не могу слышать, потому что они напоминают мне, скажем, о рождении моей дочери или сына. Я не могу их слушать, потому что могу разрыдаться.
Cлайд с цитатой