Он — твой друг,
Сотрет твои слезы с ресниц.
Он — твой друг,
Сотрет твои слезы с ресниц.
Шон — это Шон. Такое стихийное магическое бедствие в чёрном балахоне. Налетает, кружит как вихрь, так что полностью теряешь ориентацию в пространстве... а потом уносится дальше, по своим делам. А ты остаёшься стоять, растерянно хлопая глазами и пытаясь прийти в себя. Можно ли дружить со стихией? С ливнем, смерчем, штормом? Вот то-то и оно...
Подобно странствующим рыцарям, которые придумывали себе столь совершенную возлюбленную, что искали её повсюду и нигде не могли найти, великие мира сего знакомы с дружбой только в теории.
Скатившись с горной высоты,
Лежал на прахе дуб, перунами разбитый;
А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый.
О Дружба, это ты!
Every sailor knows that the sea
Is a friend made enemy.
Every shipwrecked soul,
Knows what it is to live without intimacy.
— Я буду скучать по этой пекарне.
— Мне очень жаль, бабуля. Мы очень старались набрать денег, чтобы спасти ее.
— Ох, я очень ценю вашу помощь, милый мой внучок.
— Но ты потеряешь пекарню! И мы потеряем домик на дереве...
— Но ты не потеряешь друзей — вот что важно!
— Уже потерял. Они злятся на меня. Они говорят, что я командир!
— Ха, а это правда?
— Я не командир. Я просто говорю всем, что делать!
— В чем-то они правы, милый мой.
— Ну, кто-то же должен командовать, иначе никто ничего не будет делать!
— Хороший командир должен быть хорошим слушателем. Нельзя просто командовать, нужно вдохновлять.
— Да какая теперь разница? Я им больше не нужен.
— О, ты им нужен! И тебе нужны они! Я покажу кое-что... Вот это какао-порошок. Понюхай.
— Пахнет здорово!
— А теперь попробуй.
— Фу! А на вкус ужасно!
— Потому что это какао! И пока его не смешаешь с другими ингредиентами, не получится вкусное пирожное!
— Ладно, но причем тут я и мои друзья?
— Ты и твои друзья — как ингредиенты для пирожного. И пока вы не соберетесь вместе, ничего чудесного не получится.
Мало ли у кого какие недостатки, друзей-то мы выбираем за достоинства, а их обычно намного больше.